Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
 Авторское
 Телевидение
Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
Сегодня 
22.09.2018 
Главная страница > X-Архив > Станислав Белковский и Александр Хинштейн
X-Сайт
X-Архив
X-Форум
X-Справка
X-Эксперт
X-Команда
X-Партнеры
X-Контакты

Станислав Белковский и Александр Хинштейн


1 марта 2004 года
Who is мистер Фрадков?

Весь эфир

Станислав Белковский
Станислав Белковский
X-Справка
Александр Хинштейн
Александр Хинштейн
X-Справка

С. Корзун: Здравствуйте! Добро пожаловать на очередное заседание нашего Интернет-дискуссионного, телевизионного клуба "Полит Х". Тема сегодня политическая: чуть больше часа назад общественности стало известно о том, что президент назвал имя кандидата на пост премьер-министра. И это Михаил Ефимович Фрадков - имя, которое, наверное, никто не прогнозировал, в том числе, из наших гостей. Это политолог Станислав Белковский и журналист, депутат Госдумы Александр Хинштейн. Водились ли такие мысли в голове, что новым премьер-министром будет предложен Михаил Фрадков?

С. Белковский: Слухи о том, что Фрадков может быть одним из преемников Касьянова, ходили активно в 2002 году. Его протежировал Сергей Борисович Иванов, ныне министр обороны и бывший начальник Фрадкова по Совету безопасности. Но после того как была ликвидирована Федеральная служба налоговой полиции, и Михаил Ефимович убыл в Брюссель в качестве представителя России при Евросоюзе, эта фигура ушла на задний план. И я думаю, что в последние шесть дней до назначения эта фигура не всплывала.

С. Корзун: То есть Брюссель, как выясняется, был не политической ссылкой, а отсидкой перед новым назначением?

С. Белковский: Я думаю, что когда отправляли Михаила Ефимовича, об этом не думали. Но Михаил Ефимович был в обойме давно, и сейчас был из самого дальнего, заднего кармана вынут.

А. Хинштейн: Я тоже не слышал о Фрадкове в качестве одного из кандидатов: давали самые разные имена, только не это. Причины мы, наверное, будем с Вами обсуждать, а точнее гадать на эту тему. Я полагаю, что Станислав отчасти прав, говоря о том, что, наверное, единственной точкой пересечения Фрадкова с нынешней командой, в том числе, с президентом, - это период работы Фрадкова в Совете безопасности. Поскольку он не из города на Неве, в органах безопасности он не работал, в ГДР он по линии разведки тоже не находился.

С. Корзун: Досье у него не особенно большое, хотя, с другой стороны, он был министром или замминистра во многих правительствах: при Черномырдине был, в правительстве Гайдара тоже был - заместителем министра по внешнеэкономическим связям Петра Авена, он пропустил только правительство Кириенко, которое недолго просуществовало, и правительство Примакова тоже пропустил. А во всех остальных пост министра занимал, в том числе, и самом последнем. Естественно, он в ранге и на правах министра. Что это за фигура? Можно ли его отнести к какому-то клану - из тех, о которых говорят: питерские, "семья", независимый?

С. Белковский: Рекомендован Михаил Ефимович был, как я уже сказал, Сергеем Борисовичем Ивановым, и в этом смысле какая-то привязка к местности у него есть. Но в то же время он не принадлежит ни к одному из кланов, и своим назначением обязан непосредственно Путину. И в этом смысле назначение Фрадкова мне кажется абсолютно логичным. Оно позволяет говорить о том, что мы уже в состоянии прогнозировать поведение Путина, исходя из анализа его политической логики.

На прошлой неделе, в том числе, и с моим участием, неоднократно обсуждались варианты. Я высказал предположение, что, во-первых, новым премьером будет человек, который не является близким, личным другом Владимира Путина, поскольку это правительство идет под снос через год-полтора и должно будет взять на себя ответственность за непопулярные меры. И в этом смысле уволить личного друга для Путина будет психологически сложно.

Фрадков отвечает этому критерию. Фрадков не слишком тонок и не слишком толст, не слишком ярок и не запредельно тускл. Он в состоянии выполнять функции коммуникатора от имени Путина на Западе, поскольку у него большой опыт работы во внешнеэкономических и внешнеполитических структурах последних лет. Но, вместе с тем, не обладая никаким публичным политическим ресурсом, он не будет брать на себя функции Путина, он будет очень жестко знать свои рамки. И Фрадков, безусловно, не связан с ельцинской семьей и не обязан ей ничем, кроме своей отставки в мае 2000 года, при формировании кабинета Касьянова.

То есть Фрадков является универсальным анти-Касьяновым. Михаил Касьянов, называясь техническим премьером, де-факто был серьезной политической фигурой, поскольку очень серьезно влиял на формирование курса правительства и исполнительной власти в целом. И особенно роль Касьянова как политической фигуры стала очевидной в прошлом году, когда обострились отношения между Путиным и экономической элитой 90-х годов. Касьянов тогда стал активно восприниматься как альтернатива Путину. И сегодня мы уже можем говорить о том, что отставка кабинета Касьянова во многом была продиктована опасениями срыва выборов из-за неявки избирателей. В этом случае Касьянов органично становился альтернативным провалившемуся Путину центром власти. Это тоже было важной причиной. Фрадков в этом смысле будет считаться политическим премьером, потому что он будет нести ответственность за деятельность кабинета, в то время как за деятельность кабинета Касьянова во многом отвечал Путин. Но де-факто будет полностью технической фигурой. То есть это Касьянов наоборот.

С. Корзун: Много говорили о том, что Путин может сам себя предложить в качестве премьер-министра, и это почти тот самый вариант в Вашей логике. Или я ошибаюсь?

С. Белковский: Кардинальной другой. Если бы Путин назначил себя премьер-министром, то совершил бы роковую ошибку, потому что в российской исторической традиции монарх, роль которого играет Путин, всегда непогрешим, его власть в народном восприятии - от Бога, и он не может ассоциироваться напрямую с бюрократией, которая напротив является вместилищем всех пороков и виновницей всех бед. Фрадков похож на бюрократа: это достаточно классический бюрократ и ни в какой степени не политик. А значит, он удобен, для того чтобы концентрировать на себе весь народный негатив, выводя Путина из этого поля.

С. Корзун: Александр, поспорите?

А. Хинштейн: Да нет, я согласен с большинством положений. Зэки бегут с зоны, когда приходит "зеленый" прокурор, весна. Есть один из таких путей, схем: он берут с собой фраера за "корову", то есть они подбивают кого-то из бытовиков пойти с ними, рассказывая им о дружбе и любви. Этот самый фраер идет, а поскольку в тайге питаться нечем в это время года, его по пути съедают. Называется - "взять за корову". Мне кажется, что Фрадков в качестве политической фигуры - я не хотел бы здесь такие мрачные прогнозы давать, но на какие-то ассоциации это меня наводит. Потому что когда на смену на контрасте с красивым, обаятельным, мужественным Михаилом Михайловичем Касьяновым, который прошел отличную выучку в роте почетного караула и умеет держать высоко спину, печатать шаг, который говорит очень вальяжным голосом, нравится женщинам, домохозяйкам, приходит человек, который лысоват, не обладает стройной фигурой, не обладает четкими национальными ориентирами, который не имеет серьезной политической репутации, человек, не являющийся публичным политиком, и как следствие всего вышесказанного, человек, который вряд ли будет пользоваться у общества, у избирателя какой-то широкой поддержкой и восприниматься как самостоятельная политическая фигура.

С. Корзун: Зачем нужен президенту этот пиар-ход? Президент всем говорил, что я дам Вам знак, я дам Вам message, в конце концов. Человек, которого я предложу на пост премьер-министра - он, правда, не говорил напрямую, что он может стать моим преемником, но, по крайней мере, Вы будете знать курс, которым страна выходит на это четырехлетие.

А. Хинштейн: Это немножко не так. Он говорил, что в зависимости от того, какое правительство я сформирую, Вы поймете, каким курсом пойдет у нас страна. Как можно воспринять приход… все время хочется назвать его Швыдким, прошу прощения. Какой здесь может message быть принят? Во-первых, тем, что это правительство не политическое, а правительство технократическое, правительство профессионалов, поскольку, как мы уже сказали раньше, Фрадков не является политиком. Политиком в том понимании, какое мы вкладываем в это слово, т.е. он не оратор, не публичная фигура. Давайте вспомним, ведь когда Фрадков занимал достаточно серьезные должности, когда он министром внешнеэкономических связей страны, когда он был директором Федеральной службы налоговой полиции, он практически нигде не выступал, не светился или, как сейчас модно выражаться, не "пиарился". Он не делал каких-то громких программных заявлений, с журналистами он встречался очень редко, и все эти интервью были достаточно бесцветными и не сильно интересными: они писались, скорее всего, по каким-то итоговым справкам и пресс-релизам. Скорее всего, на посту премьера Фрадков будет таким же, каким был и в том качестве. По крайней мере, пока иных предпосылок мы к этому не видим.

С. Корзун: Какой дорогой поведет страну президент вместе с новым премьер-министром?

С. Белковский: Я думаю, что у самого президента еще нет четкого видения этой ситуации. Безусловно, курс будет достаточно праволиберальный, каким он и был на протяжении первого срока.

С. Корзун: То есть в этом смысле серьезных опасений, что силовики приберут власть к своим рукам, будет закручивание гаек, нет, учитывая фигуру Фрадкова?

С. Белковский: Ограничение влияния крупного капитала будет по-прежнему. Не будет никакой планомерной кампании: жертвами станут те олигархи, которые проявят политические или аппаратные амбиции сверх положенного. Что же касается курса, он будет определяться во многом внешними обстоятельствами, поскольку Владимир Путин как и некоторые его предшественники в российской истории, например, Николай II или Михаил Сергеевич Горбачев, часто следует за событиями и реагирует на внешние импульсы скорее, чем имеет собственную априорную программу действий по этим направлениям. Давление со стороны Соединенных Штатов, которое будет обостряться, кризис инфраструктуры, техногенные катастрофы, возможная террористическая угроза будут влиять на то, как будет корректироваться этот курс, но отвечать за все будет Михаил Фрадков, который вместе с тем не будет никак вытеснять Путина из информационного поля и не будет альтернативой Путину как политику. Каковым неизбежно был бы более яркий пример.

С. Корзун: Насколько самостоятельной фигурой может стать Фрадков? Александр заметил, что вряд ли он станет самостоятельной фигурой, но, с другой стороны, Волошин тоже не был публичным политиком, но яркой и самостоятельной фигурой на российской политической арене.

С. Белковский: Волошин был начальником Путина, поэтому избавление от Волошина было неизбежным, и возвращение его на ключевые политические роли невозможно, пока президентом страны является Владимир Владимирович Путин.

А. Хинштейн: Волошин был представителем совершенно понятной политической и экономической группировки, чего мы пока не можем сказать о Фрадкове.

С. Корзун: Касьянов оттуда же, кстати говоря.

С. Белковский: Касьянов разошелся с Абрамовичем около года назад. Но здесь скорее важно не то, что он был представителем той или иной экономической группировки, а то, что был альтернативен Путину в глазах элит.

С. Корзун: Правильно я понимаю, что Фрадков не выражает чаяний какого-то класса, группы или клана, и в силу этого не может лоббировать их интересы?

С. Белковский: Он может быть прикрытием для любого правительственного состава, для любой политики, и также в назначенный момент может быть принесен в жертву в соответствии с канонами аппаратной игры.

С. Корзун: Почему, на Ваш взгляд, такой завесой таинственности был обставлен этот процесс? То есть много обсуждались различные кандидатуры, но на самом деле и сам Фрадков находится в Брюсселе, по последним данным его даже в Москву не вызвали, для того чтобы в этот момент представить, скажем, "Единой России" и вообще показать общественности.

А. Хинштейн: У меня есть такое предположение, что конкретная фамилия премьера сформировалась вот-вот. Я предполагаю, что, когда Путин отстранял Касьянова, он еще не был окончательно убежден в том, кто его заменит, или же та кандидатура, которую он держал про себя, по каким-то причинам не прошла. Либо он пересмотрел свои взгляды, либо произошли какие-то события, нам пока неведомые, которые изменили его позицию, либо прозвучали какие-то очень серьезные аргументы. Потому что совершенно справедливо Вы замечаете, с точки зрения логики и даже аппаратной этики, конечно, Фрадкову разумнее было бы находиться в Москве сегодня.

Давайте дальше посмотрим: совещание должно было пройти у президента с руководством фракции "Единая Россия" вчера. Вчера все ждали, что в 12 вожди поедут туда. Этого не произошло, перенесли на сегодня. Почему? Мы можем видеть в этом некую серьезную политическую подоплеку, но это может быть и совершенно бытовой вещью, как, например, болезнь любимого лабрадора.

С. Корзун: То есть, или президент обсуждал серьезно, разрабатывая различные кандидатуры, или он заранее все знал и просто представил. Вот здесь можем мы попытаться понять логику президента?

А. Хинштейн: Я думаю, что мы должны все-таки ответить на главный вопрос: знал ли, кого на место Касьянова он двинет, снимая его, или не знал? Понимал ли он четко, кто это будет, или же, как обычно у нас это делается, мы сначала ломаем, а потом начинаем думать, как на этом месте чего-то строить? "До основанья, а затем…"

Но я хотел еще что отметить: чем хорош Фрадков? Его очень удобно снимать, потому что отставка Фрадкова, а она рано или поздно произойдет - как минимум, через 4 года, она будет воспринята обществом, по крайней мере, без какого-либо раздражения. Потому что Фрадков, если сейчас никаких изменений в этом не будет, не будет никакой серьезной пропагандистской работы на этом фронте, внешне являет собой такой типичный образ капиталиста, какими их рисовали в журнале "Крокодил" в 40-50-е годы. Ему не хватает для полноты картины сигары и цилиндра, и большого мешка с надписью "доллар".

С. Корзун: Евро - на другой стороне…

А. Хинштейн: Евро тогда еще не было, был доллар, он стоил 81 копейку. То есть совершенно очевидно, что президенту нужно принимать какие-то жесткие, непопулярные решения. Для этого у него сегодня есть весь инструментарий: Государственная дума, которая способна провести любое решение президента; выстроенная в той или иной форме администрация, которая способная повлиять на любое политическое решение. И ему нужен в этой связи такой же управляемый инструментарий в виде правительства. Кому-то же надо будет потом отвечать, если эти меры будут непопулярны. Кто сегодня, скажем, будет отвечать за набивший у всех оскомину, злополучный Закон об автогражданке - самый болезненный для общества закон. Я могу об этом аргументировано говорить, потому что на всех встречах с избирателями, и уже сейчас, став депутатом, из десяти вопросов как минимум три касаются автогражданки. Но ведь сегодня у нас нет человека, на которого можно было бы показать: "Вот он взял, такая сволочь, разработал закон об автогражданке, ущемил права всех малоимущих и страждущих". А нам очень нужен такой человек.

С. Корзун: Касьянов уже ушел, можно на него теперь "навалить". Станислав, тот же вопрос о достаточно скором выносе тела.

С. Белковский: На вынос - через год-полтора.

С. Корзун: Не две недели, кстати говоря? По закону обязано ли правительство сложить с себя полномочия после выборов президента?

С. Белковский: Исходя из политической логики Путина (само назначение Фрадкова доказывает, что ее можно прогнозировать, что так и должно было быть), Путин повторно внесет Фрадкова. Поскольку очень не солидно будет вносить новую кандидатуру. И, кроме того, проблема никуда не исчезнет: все равно нужен будет премьер, отвечающий за непопулярные меры, в первую очередь, за реформу ЖКХ со всеми тяжелыми последствиями. И здесь действительно нужен премьер, которого никому не жалко: ни обществу, ни президенту, ни самому премьеру, который во многом случайно оказался в этой роли. И я думаю, что полутора лет хватит ему, чтобы вкусить "сладость" премьерского кресла.

С. Корзун: Сомнений в том, что кандидатура будет утверждена Думой, нет ни у кого из присутствующих. И это понятно, поскольку абсолютное большинство - у фракции "Единая Россия", с которой это представление было согласовано.

Международный аспект: г-н Фрадков приобрел, наверное, какой-то международный опыт, работая в ЕС. Насколько, как Вы считаете, это назначение может отразиться на имидже России?

А. Хинштейн: Мне кажется, что назначение Фрадкова с точки зрения внешней политики - успешное. Потому что Фрадков не только проработал чуть менее года в ЕС, но и долгое время был министром внешней экономики, был первым заместителем министра - работал на этом поприще достаточно давно. И в этой связи, безусловно, и в финансовых кругах, и в деловых, и в политических кругах Запада он - фигура известная.

Трудно судить, как относятся к нему деловые круги Запада - с симпатией или антипатией, вряд ли есть какое-то отторжение от него, в силу разного рода причин, в том числе, давайте откровенно говорить, и причин национальных, с учетом участившихся в последнее время разговоров и муссирования национального, антисемитского вопроса. Поскольку сегодня, допустим, на той неделе "Вашингтон пост" пишет о том, что все олигархи, которые были посажены Путиным либо выдворены за пределы России, являются евреями, и в силу этого можно проводить логику о том, что на сегодняшний день власть в России последовательно ведет антисемитскую кампанию. В этой связи премьер-министром еврея - это, как выражался Борис Николаевич, сильный ход. Это достаточно наглядное опровержение и контраргумент на все эти тезисы.

Еще хотел бы добавить одну вещь. Что касается тех кандидатов, которые изначально широко обсуждались, как то: Сергей Борисович Иванов, Кудрин, Козак, Медведев. Если мы исходим из логики, что Фрадкова назначают все-таки на полтора-два года, для того чтобы он понес ответственность за принятие непопулярных мер и их проведение в жизнь, то тогда через два года пришедший ему на смену премьер-министр, очевидно, и будет наиболее вероятным сменщиком самого Путина на посту президента. И в этой связи, конечно, сегодня назначать того же Сергея Борисовича Иванова премьер-министром с тем, чтобы завтра на него повесили всех собак за реформы ЖКХ, энергетики, железнодорожного транспорта, за принятие всех необходимых кодексов, которые сейчас будут приниматься и вызывать безусловное возмущение у многих слоев общества, - это подвергать его очень серьезной обструкции и подрубать его корни. А вот когда Иванов придет через два года на место Фрадкова и скажет, что были ошибки, были перегибы, но сейчас на смену кровавой "ежовщине" пришло настоящее законотворческое правительство, которое будет заниматься исправлением допущенных ошибок и утверждением норм законности и морали, вот тогда он на белом коне, как в свое время Владимир Владимирович, вполне может въехать на трон.

С. Корзун: То есть у Вас есть ощущение, что в ближайшие полтора-два года эта "ежовщина" в хорошем смысле, т.е. реформа достаточно глубокая и непопулярная среди населения, будет двинута вперед в эти полтора-два года.

А. Хинштейн: Любому президенту всегда нужны свой Гайдар и свой Чубайс, которых потом будут избирать в виде чучел и сжигать на костре. Любому президенту, в том числе и Путину. У Путина, кстати говоря, такого Гайдара не было.

С. Корзун: Вопрос в том, собирается ли Путин вместе с Фрадковым проводить эти реформы,…наконец.

А. Хинштейн: А все зависит от того, чего хочет президент. Если президент хочет изменений в стране, то он должен их провести. Процесс, который происходит сегодня в государстве и обществе, таков, что можно сравнить с некой гангреной: если вовремя не сделать операцию, то гангрена распространится по всему телу. Поэтому идти на непопулярные меры все равно придется. Это, к сожалению, вынужденный и необходимый шаг. Вопрос только в том, кто на это пойдет, кто станет самоубийцей.

С. Корзун: Станислав, тот же вопрос: будут ли в ближайшие полтора-два года настоящие реформы с Фрадковым? Может, это прикрытие, дымовая завеса для президента, который решил, наконец, довести до конца те реформы, о которых столько лет говорит общество?

С. Белковский: Я думаю, что президент решил довести до конца некоторые реформы, в первую очередь, реформы ЖКХ и электроэнергетики. Что касается административной реформы, на мой взгляд, она на сегодня лишена философии. Мы видим, что единственное, что необходимо - это сокращение госфункций и аппарата, что, как известно из истории и законов Паркинсона, всегда приводит к расширению аппарата и увеличению госфункций. Потому что не звучит главный тезис о том, что суть административной реформы - в создании независимой рациональной бюрократии. В то время как сегодня на всех бюрократических постах сидят люди, связанные клановыми интересами с бизнесом, крупным или не очень крупным, и которые в этом смысле не воспринимают свое бюрократическое служение как самоценную, самодовлеющую вещь. А лишь как незначительный этап в своей биографии, связанный с обогащением и предшествующий возвращению в какие-то негосударственные структуры.

В этом смысле message, который послан назначением Фрадкова, связан скорее с контекстом предвыборным и послевыборным, чем стратегическим. На мой взгляд, и через два года Путин не назначит премьером силовика, потому что не может быть на двух высших государственных постах двух силовиков. Премьер не должен конкурировать с президентом, а эксклюзивным силовиком во власти сегодня является с имиджевой точки зрения президент.

Более того, я думаю, что здесь нельзя подходить к путинской политической реальности с ельцинской логикой: Ельцин был непопулярным президентом, и премьер всегда был популярнее Ельцина или часто был популярнее. Ельцин воспринимался как альтернатива ему, способная "отмазать" президента от последствий тех или иных шагов. Путин - популярный президент, который культивирует и обороняет свою популярность. И преемником его, скорее всего, станет не премьер, преемник придет из законодательной власти, может быть, из партии "Единая Россия". Но Путин никогда не создаст ситуацию, при которой премьер, пусть даже тактический, дышит ему в спину. Роль и значение премьерского поста де-факто будут уменьшаться, хотя номинальная ответственность этого поста будет возрастать, и разговоры о политическом правительстве будут идти, и разделение между монархом и бюрократией тоже. Но вождь бюрократии не должен идти на смену монарху: это разные классы, разные социальные группы, разные расы, если хотите.

С. Корзун: Ну, и самый последний вопрос, который, наверное, интересует всех больше, чем то, кто станет президентом на выборах 14 марта этого года. Кто может стать президентом в 2008 году? Вот Александр уже Иванова назвал. Кто еще? Или человек, абсолютно неизвестный, как Станислав говорит, хотя в Думе люди известные.

А. Хинштейн: Станислав второго человека назвал, просто фамилия его не прозвучала. Я так понимаю, речь о Грызлове шла?

С. Белковский: Нет, я не думаю, что силовик будет преемником Путина, потому что в российской политике действует закон смены парадигм, в соответствии с которым новый президент должен кардинально отличаться от старого по базовым имиджевым характеристикам. Опять же, это не означает, что они должны быть различными по жизненной философии и внутренней программе действий. Кроме того, Путин будет достаточно ревностно относиться к своему политическому багажу, и он не хотел бы, наверное, чтобы новый президент оказался "круче" его как силовик.

Поэтому президентом будет некий умный парень. Человек в возрасте от 40 до 50 лет, хорошо образованный, по-своему блестящий, нечто среднее между Касьяновым и Глазьевым (но, конечно, не Касьянов и не Глазьев), и, безусловно, обязанный Путину своим возвышением. И я думаю, что сегодня мы не видим такую фигуру в путинском окружении. И более того, я почти уверен, что это не будет близкий, личный друг Путина, потому что это не должен быть человек, который перехватит путинскую команду. Путинская команда останется на определенных административных высотах и с этих высот будет "простреливать" политическое пространство, в то время как новый президент будет медленно "врастать" в обстановку, и это будет гарантией стабильности всей постпутинской политико-аппаратной ситуации.

С. Корзун: Спасибо! Александр?

А. Хинштейн: Мне кажется, что гадать еще достаточно преждевременно. У нас есть уже опыт того, что за полгода человек с незначительным рейтингом может резко стать самым популярным политиком страны. И в этой связи решение этого вопроса о преемнике может быть окончательно озвучено или окончательно сформировано на заре 2007 года. Действительно, сегодня трудно найти в близком окружении президента человека с теми характеристиками, которые Станислав назвал. Я с ним отчасти согласен, отчасти нет, потому что мне все-таки кажется, что надо исходить не только из тех объективных и субъективных законов, которые, безусловно, действуют в политике и обществе, но еще и из личностного фактора. А с точки зрения личностного, человеческого фактора Путин, как мы уже за 4 года сумели убедиться, - это человек, который последовательно расставляет людей в первую очередь по принципу личных отношений и личной преданности. Для него очень важен фактор интимности и близости.

В этой связи для него, наверное, будет важно, чтобы произошел мягкий процесс наследования. Поскольку эти отношения с людьми, с которыми он идет по жизни, появились не сегодня. Если мы вспомним, то увидим, что когда в 98-м году Владимир Владимирович был назначен директором ФСБ, то он сразу же потащил на Лубянку и начал назначать на ключевые должности людей из Ленинграда - тех, с кем он служил, и тех, кто впоследствии оказался у вершин сегодняшней политики. Тогда, буквально в течение 3 месяцев, заместителями директора, начальниками управления центрального аппарата стали товарищ Игорь Петрович Иванов, Сергей Борисович Иванов, Черкесов, Григорьев, Паков Николай Платонович. А Игорь Иванович Сечин стал его помощником сразу же. То есть вся та обойма, вся та команда, которая сегодня находится на ключевых должностях и постах, в тот момент была в течение 3-4 месяцев им мобилизована. И если исходить из того, что на протяжении 10-15 лет он идет по жизни вместе с определенной командой, объединенной командными интересами, вдруг в одночасье поставить крест на всем, что было сделано, и доверить судьбу страны, свою судьбу и судьбу своей команды человеку от 40 до 50 просто потому, что он блестящий и образованный, и говорит на иностранных языках, и являет собой нечто среднее между Касьяновым и Глазьевым, я думаю, что с точки зрения Путина как человека закрытого и обуреваемого внешней подозрительностью, это будет не совсем в его стиле.

С. Белковский: Я бы хотел здесь отметить, что во всех названных случаях Путин назначал своих подчиненных. Здесь же он должен назначить себе начальника. А это совсем другое дело, другая логика.

С. Корзун: Спасибо огромное! Станислав Белковкий и Александр Хинштейн были нашими гостями, мы попробовали ответить на вопрос "Who is мистер Фрадков?" и о том, что ждет страну с назначением нового премьер-министра. Встретимся в следующий раз.

Весь эфир

Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
Главная страница > X-Архив > Станислав Белковский и Александр Хинштейн
Программа и трансляция — Авторское Телевидение © 2003-2004
© «Полит Х». При полном или частичном использовании материалов ссылка на этот сайт обязательна.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Полит Х - Телевизионный Интернет-канал