Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
 Авторское
 Телевидение
Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
Сегодня 
24.06.2018 
Главная страница > X-Архив > Андрей Кнышев и Юлий Гусман
X-Сайт
X-Архив
X-Форум
X-Справка
X-Эксперт
X-Команда
X-Партнеры
X-Контакты

Андрей Кнышев и Юлий Гусман


28 января 2004 года
Телевидение: Вчера, Сегодня, Завтра...

Часть 1
Часть 2

Юлий Гусман
Юлий Гусман
X-Справка
Андрей Кнышев
Андрей Кнышев
X-Справка
Владимир Кара-Мурза
Владимир Кара-Мурза
X-Справка

С. Корзун: Всем добрый день! Добро пожаловать на очередное заседание нашего интернет-телевизионного дискуссионного клуба под названием "ПолитХ". Название названием - темы для обсуждения самые разные. Сегодняшняя наша тема - это телевидение: в свободном изложении, в свободной дискуссии - те проблемы, которые сочтут важными обсудить наши гости. А это в кадре: Юлий Гусман (можно без регалий?), Андрей Кнышев (тоже без регалий, универсально - известный человек). За кадром у нас находится Владимир Кара-Мурза. Во второй части этой дискуссии он появится в кадре, а я пойду, займу его место и буду следить за вами, за всеми со стороны.

Тема наша - телевидение. Мы проводим опрос, и спросили наших зрителей: "Почему Вы включаете телевизор?" Варианты ответа: "Ищу любимые программы", "Ищу любимых ведущих", "Убиваю время", "По привычке", "Обхожусь без телевизора". Самые популярные ответы - три, между прочим, лидируют - примерно по 25-30%: "Убиваю время", "По привычке", "Обхожусь без телевизора". Любимые программы, между прочим, уже мало кто ищет, если верить опросу нашей аудитории, да и любимых ведущих мало кто ищет.

Такое ощущение, что телевидение стало частью жизни неотъемлемой. Телевизор как бы не выключается вообще: приходишь, на автомате врубаешь его в разных точках и ходишь из комнату в комнату, или из кухни в комнату, и смотришь - там одна программа, там - другая, а то и обе вместе, чтобы стереозвучание из обеих комнат. Точно, Вы киваете головами, такой алгоритм жизни, без телевизора нельзя, нет?

А. Кнышев: Как фоновая музыка, да.

Ю. Гусман: А я вот точно так, только у меня еще хуже - я не просто хожу, я сижу и просто тупо переключаю, в зависимости от телевизора, 30, 15 или 70 программ. И найти, чтобы глаз отдохнул и сердце порадовалось, - очень сложно.

С. Корзун: Владимир, у Вас, наверное, есть специфика определенная: все информационные программы, видеомагнитофоны, настроенные на все каналы, которые пишут все, что выходит касаемо новостей. Или я ошибаюсь?

В. Кара-Мурза: Нет, так было до недавнего времени, до июня месяца. И в Вашем опросе я бы ответил, что я ищу любимых ведущих, поскольку это были мои друзья, которые работали на нашем канале - сначала НТВ, ТВ-6 и ТВС. Теперь я их не нахожу, вернее, их нахожу до неузнаваемости изменившимися. Например, была у меня любимая передача Иры Зайцевой "Герой дня без галстука". А вот последние два выпуска: один посвящен генералу Казанцеву, который бомбил Грозный, а другой - Ахмаду Кадырову. И я думаю, что это Ира или пошутила, или что-то непоправимо изменилось.

С. Корзун: Владимир Кара-Мурза, Юлий Гусман и Андрей Кнышев - наши сегодняшние гости. Какая вообще самая главная проблема на телевидении? Вот я задал предварительный вопрос, сказал, что об этом можно говорить сутками или не говорить вообще. Сегодняшнее телевидение - что больше всего раздражает и что, если такое есть, нравится?

А. Кнышев: Такое понятие, как "рейтинг", который стал господом Богом телевидения. Видимо, когда вычисляется рейтинг, в эту механику не включаются такие простые вещи, совершенно детские. То есть, да, телевизор был включен на эту программу, но туда не включены вопросы: "Что Вы при этом делали, что Вы при этом думали о просматриваемой программе?" То есть автоматически подразумевается, что нам важно, чтобы телевизор в это время был включен. И нам важно, не как Вы посмотрели программу, а что Вы посмотрели заложенную туда рекламную паузу. То есть это такая торговая маркировка. Я пришел в свое время к такому соображению, что по рейтингу господь и дьявол - всуе конечно упоминать не хочется - делят первое место. Но это, как в математике, - величина абсолютная: она может быть со знаком "+" и со знаком "-". Поэтому рейтинга можно достигать очень простыми способами.

С. Корзун: Андрей, Вы еще находитесь в романтическом предположении, что телевидение может быть источником познавания мира, как бы "окном в мир".

А. Кнышев: Да, абсолютно уверен. Юлий?

Ю. Гусман: Вот и сошлись… Я хотел сказать, что я потрясен тем, что сказал Андрей, потому что я лично могу долго перечислять, будучи внутри пессимистом или сатиром, сатириком, что мне не нравится на телевидениях всего мира, и на нашем особенно, чем говорить о том, что мне нравится часто: и технология, и идеология, и настроение, и качество программ, и стиль, и уровень. Почему я бегаю по каналам: я очень хороший зритель, я - хороший кинозритель, я хожу в кино, я люблю телевидение, мне нравится смотреть телевизор. Это просто убогость, оскорбительная убогость огромного количества проектов, как сейчас говорят. Оскорбительна их дешевая идеологическая направленность, хуже, чем в свое время… Я рассказывал всегда, когда я жил в советское время, я знал правила игры. Я знал, что еврей не будет лидером в компартии, зато мог быть профессором или врачом, там, в Баку родном. Или армянин не будет, кроме трех районов, председателем горкома партии, но в трех районах - Шаумянском, Карабахском… - мог. А сейчас правил игры нет. Я лечился долго за границей, вернулся, и "там" смотрел телевидение. Иногда смотрю программы, особенно "там", показывают наши, где нет в информационной программе ни слова правды. Поскольку я человек информированный из политтусовки, если такое слово будет не противным, - ни слова правды. Ну, как можно, что прошла программа, и я знаю - здесь полуложь, здесь стопроцентная ложь, здесь часть лжи. Мне кажется, это ужасно.

С. Корзун: Давайте к этому вернемся чуть подробнее позже, когда присоединится Владимир Кара-Мурза. Потому что, Андрей, если я правильно понимаю, информационные программы, то есть информирование, объективное информирование - не главная задача телевидения, в Вашем понятии?

А. Кнышев: Нет, почему, одна из задач. Это так же как печатное слово: печатным словом можно сообщать о чувствах, это могут быть стихи, это может быть этикетка туалетной бумаги, это может быть газета, это может быть научный труд. Так и здесь - это масс-медиа, но это и аудиовизуальное средство трансляции любой информации.

С. Корзун: У нас есть рояль в кустах сегодня: это нечасто бывает в нашей программе, но он тоже приготовлен - это видеофрагмент. Даже нарезка из нескольких программ, в создании которых Андрей принимал непосредственное участие. Сейчас заправят эту кассету, и мы его посмотрим. Это середина 80-х, наверное. Сейчас сами, Андрей, скажете, после просмотра этого фрагмента мы его обсудим. Если готовы, то попрошу, пожалуйста, фрагмент программы.

(Идет фрагмент передачи, где нынешний министр печати Лесин сидел на ступеньках гастронома и просил сделать доброе дело: утопить за него котят, поджечь его квартиру, столкнуть с балкона, и просто съездить по уху.)

А. Кнышев: Это съемки 88-90-го года, последний тематический выпуск программы "Веселые ребята" на тему "Я и другие". Дело в том, что такой обобщенный лирический герой этой программы в двух частях, он был доведен логикой развития событий к этой минуте до того, что он как бы говорил: "Хорошо, доброе дело от меня никто не хочет получить, мне не хочет сделать, впрочем, нет, есть доброе дело, на которое с удовольствием пойдет любой". Вот, например. И тогда это становилось понятным.

А я о чем хочу сказать, может быть, это было некое золотое время возрождения, когда "перло" со всех сторон: креатив "пер", с одной стороны, с другой стороны - хороший такой юмор, от советской фиги в кармане переходящий в какие-то другие формы - КВН-ной закваски, даже может закваски "Кабачка 13 стульев" или 12, - уж не помню, как он там назывался. Все это давало какую-то новую картину, было ощущение новизны, свежести и ощущения, что телевидение - это просто праздник или ожидание праздника. Вот сейчас этого нет, или я ошибаюсь?

Ю. Гусман: Если иметь в виду развлекательные программы, то здесь совершенно понятно, что здесь не креатив "прет". И сегодня Андрей "попрет" и молодые "попрут" - их множество: тот же КВН на конкурс профессиональных команд в Сочи на отборочный фестиваль приезжают 300 команд, 500 команд, со всего мира. Я летел в самолете с американской командой, которая ехала с Масляковым обсуждать участие в КВН. Дело в том, что креатив "прет", когда система решает "переть": он "прет" политический, духовный, информационный. Появляются честные программы, интересные дискуссии, и появляются веселые программы - не такие, как сейчас на телевидении.

С. Корзун: И рейтинг, наверное, появлялся у тех же программ.

Ю. Гусман: Конечно. Но стыдно сейчас смотреть на эти программы. Я не хочу, из корпоративной этики исходя, говорить о друзьях и коллегах - это те же бывшие друзья и КВНщики. Иногда просто обалдеваешь, что показывают. Я ведь говорил с начальниками и друзьями: "Ребята, ну…". "А рейтинг?" - мне отвечали. "Но этого человека нельзя показывать, это уже невозможно". "А его все любят". Действительно показывают его, ее или их, гигантский зал хохочет так, что.… Никогда не смеялся так ни у Жванецкого, ни у Гоголя, ни у Салтыкова-Щедрина. Просто идет такой рев счастливых людей, которым показывают даже не фигу в кармане, а голую часть ниже спины. И это ужасно.

С. Корзун: Подождите, Юлий, но есть, скажем, канал "Культура". Это канал с очень хорошим программированием, то, что отмечают, по крайней мере, телеобозреватели. Но рейтинг у него никакой, то есть государство с одной стороны вроде поддерживает и такие программы и сякие, что за проблема.

Ю. Гусман: О государстве. Дело в том, что я согласен с Андреем, но все-таки это, извините меня, такое массовое воспитание вкуса дурного. Все же влияет, а если не влияет на умных людей (он книжку почитает или переключит), то когда по всей России идет некий сигнал - качество, что это московское, что на нем печать качества; и неважно, это отношение к компании нефтяной или отношение к юмору, - на местах это воспринимается, я убежден, как команда "фас" или "сидеть". И когда сегодня юмор животный процветает повсюду, самого дурного вкуса, то это означает, что "хлеб ему дали" и вот такое зрелище. В Древнем Риме это было опробовано, я не хотел бы, чтоб здесь повторилась эта система.

С. Корзун: Андрей, что Вы думаете: "золотой век" сзади уже или…?

А. Кнышев: Да, нет. "Золотой век", он где-то в душе. В то время - что касается и показанного фрагмента - это совершенно другие люди, совершенно другие психофизически организованные сущности, научно выражаясь. Потому что те перемены, через которые мы прошли - в экономическом и политическом отношении, - они коснулись и самих людей, и совершенно другие отношения. То есть то, как бескорыстно это делалось, наивно, романтично, просто, что называется, "в кайф" - это невозможно сейчас, потому что подобных людей в таком количестве для такой затеи не соберешь. Потому что начинаются амбиции: а кто еще будет сниматься, а какой канал, а какой гонорар и так далее - масса всяких вещей. И то, что у нас снимались будущие министры, продюсеры, начальники каналов, - мне не кажется, что сегодня было бы возможно вот так подловить и впоследствии сказать: "А у нас снимались будущие министры".

С. Корзун: Подожди, а привлечь молодежь ту же самую КВНную, университетскую.

Ю. Гусман: Почему ты считаешь, что деньги портят людей. Почему, если сейчас тому же, сидящему в кадре Мише Лесину вместо твоей благодарности, поцелуя и хохота заплатили бы 5 тысяч долларов или 50 рублей, - это бы сильно изменило вкус? Во всем мире есть очень хорошие образцы замечательного телевизионного искусства, фильмы, где актеры получают… Я приведу пример: никогда не знал, что короткие комедии городские длиной 45 минут делает авторская бригада минимум 17 человек, и актеры получают там до 2 миллионов долларов за эту микросерию. И это смешно, это хорошо, и это сводит весь мир... Поэтому Вас будут смотреть сегодня, может быть, и с энтузиазмом, плюс к этому платили бы "бабки", извините за выражение. А чего плохого?

С. Корзун: Может, на самом деле, не вопрос будущего, а вопрос продюсеров? Вы же переговоры ведете, практически все время, участвуете в различных телепроектах?

А. Кнышев: Количество переговоров давно перешло в качество. И я от них, честно говоря, мало чего жду - какого-то нового результата и нового открытия. Если по сути, то все эти разговоры все равно восходят к дилемме добра и зла, и к Библии, и к тому, что мир подобен пирамиде, и обширней всего у него дно. Поэтому легче всегда апеллировать к большому количеству людей, которым нужно говорить проще и которым меньше нужно, и которых можно пасти и как паству повести за собой. Чем к меньшему количеству людей, которые…

То есть я всегда говорил, что определение истины посредством голосования - это неправильная, по сути, постановка вопроса. "Кто считает, что дважды два - четыре, поднимите руки?" Один поднял, Митя Фукин. "А кто считает, что дважды два - пять?" 19 человек подняло. "Большинством голосов считаем, что дважды два - пять". Вот, все. Все этим сказано.

Ю. Гусман: Ты прав. Это потому, что сегодня нужно, чтоб было "пять". Это же очевидно. Передача Гордона, не к ночи помянутого, ничуть не проще, чем веселые программы Кнышева. Ему давали эфир именно потому, то они безобидны и безопасны. Это для тех, кто хочет познавать. Я не хочу писать программу, чудненько, - сидят и беседуют.

А. Кнышев: Причем, в 3 часа ночи.

Ю. Гусман: Поэтому проблема не в том, что вы элитарны, ваше творчество, твоей команды, адресовано не к многотысячным зрителям - хрюканье на экране, а адресован к гораздо меньшему. Именно потому, что ты представляешь сегодня очевидную программу… как Высоцкому не дали сегодня бы. Не то время, прошло время… "Наше время прошло, до свидания". Прошло - может, не мое, потому что я еще умею и хрюкать, а твое, Андрей, - близко. Серьезно, я больше умею это делать, как… Поскольку ты, Андрей, никогда этим не занимался, ты всегда занимался ручной работой, не делал на конвейере. Значит, это сегодня дорого стоит. Разговаривать, уговаривать, всем платить, а результат - рейтинг маленький. А чтоб показать, что у нас есть замечательное искусство…хо-хо-хо - не надо, обойдемся без твоего искусства.

С. Корзун: Юлий Гусман поставил жирный "полит-Х" на карьере Андрея Кнышева.

Ю. Гусман: И все же я хочу сказать, что многие могут не помнить или забыть, или молодые не знают. Я считаю, что то, что делал Андрей - это одно из того, что в 20-м веке останется от русской телевизионной "смеховой" культуры. Как лучшие КВНы и многие образцы высочайшего юмора, класса множества программ. Но я убежден, что сегодня Кнышеву и людям с этими мозгами труднее гораздо, потому что сегодня у нас стабильность, хочется вкусно кушать, весело хохотаться и отдыхаться в ресторанах.

С. Корзун: Сегодня у нас "Аншлаг" и сборные концерты.

Ю. Гусман: Да я не называл слово "аншлаг", "аншлаг" называл он. Я "Аншлаг" люблю с детства.

С. Корзун: Владимир, вот наши собеседники здесь в студии - видимая часть айсберга - считают, что рейтинг убивает телевидение. Но, в общем, это нормально, если я чуть-чуть приложу позицию Юлия Гусмана, и это очень обидно для Андрея Кнышева. Что Вы считаете?

В. Кара-Мурза: Я сам - одна из жертв перестроечного телевидения, потому что я никогда не имел никакого отношения к телевидению, и, увидев КВН 80-90 годов в возрожденном виде в передаче "Веселые ребята", я поверил в то, что это стоящее занятие. И сам, поддавшись уговорам своего друга Олега Борисовича Добродеева, пришел в программу "Итоги" в 1992 году. И вот тогда, кстати, рейтинг не только программы "Итоги", а вообще политических, публицистических передач, был гораздо выше любых нынешних, даже фильма "Бриллиантовая рука". Просто мы сравнивали: там было контрпрограммирование, против нас другие каналы выставляли "Джентльмены удачи".

И почему я сейчас собственно без сожаления ушел с госканалов, хотя не по доброй воле, именно потому, что сейчас идет обратный процесс. Сейчас одурманивают искусственно наших зрителей, которых мы с трудом 10 лет воспитали - в положении людей, разбирающихся в судьбах своей страны. И кстати еще не далеко все потеряно, потому что, например, в позапрошлый Новый год, который мы сделали, - уже не было денег у канала ТВС, уже перестали олигархи нам платить, поняли, чего мы стоим после передачи Виктора Шендеровича про Дубровку - мы сделали совершенно бесплатный "В нашу гавань заходили корабли". Просто приходили образованные, интеллигентные люди и пели песни на Новый год. И он в 5 раз превышал "Огоньки" второго и первого канала. Вот Вам рейтинг для таких интеллектуальных передач, пусть новогодних. Он гораздо выше у таких программ. То есть потенциал еще далеко не исчерпан.

И того же самого Виктора Шендеровича утопили именно за то, что он побивал тот же "Аншлаг" и все остальное "мыло", которое идет на других каналах. Вот почему. Мы с ним сейчас работаем на маргинальном канале - жалко, что его Юлий не видел там, где он лечился, - там ни одного слова неправды нет в наших новостях, в отличие от государственных.

Ю. Гусман: Я не видел. То, что я видел, было просто невероятно: старые фильмы, совершенно дегенеративные интервью и какие-то ублюдочные программы, каких даже здесь я не видал.

С. Корзун: Юлий, не уходите от спора. Вот Владимир Кара-Мурза считает, что искренне сделанная программа - "В нашу гавань заходили корабли" - она и рейтинговая. Есть место, на самом деле, рано ставить жирный "полит-Х" на карьере Андрея Кнышева.

Ю. Гусман: А Андрей, хотя и странно о нем, сидящем здесь, говорить как о классике 18-го века…

А. Кнышев: Поставьте другую букву на мне поскорей.

Ю. Гусман: "Y" поставьте. Простите, он, к сожалению, не смог прийти к нам в студию и рассказать о своем творчестве. Как знаток, как "кнышевец" и "кнышеволог", я могу сказать, что это разные вещи. Прием Кара-Мурзы - это совершенно другое, я эту программу знаю - потому людям было весело, хорошо и уютно, и приятно. У него надо думать в программе, его надо ощущать. Как правило, если даже это и розыгрыш, это розыгрыш человека… умный умного разыгрывает.

А. Кнышев: Мы не делали это, как передачу для умных людей, интеллектуалов или интеллигенции. Мы просто самовыражались для равных себе, для собеседников потенциальных, которые сидели бы здесь, среди которых были - и письма это показывали - и бабушки, и дети, и студенты, и академики, и копьеметатели, которые как-то в вагоне метро подошли, - мы думали, нас будут бить - с какими-то длинными дубинами. Они сказали: "Мы - копьеметатели", - они ехали с тренировки, - "Мы обожаем Вашу программу, можно взять автограф". Были все, мы не делали это для элиты.

И просто сейчас почему-то такой же посыл - такой же обычный, как дышать, - попытка говорить, шутить, что-то сказать и показать, - расценивается уже как интеллектуальная, что-то очень сложное.

Ю. Гусман: Я потрясен, я думал, мы с ним - как два близнеца. Как ты не понимаешь простой вещи - какую опасность несет твое… Да, ты делал такое, но все равно. Для кого писал песни Высоцкий? Писал для себя и для друзей, а оказалось, что он народный замечательный поэт. И от этого… его тоже запрещали. Я не говорю, что вы, программы ваши - для 15-ти людей с высшим образованием Восточного факультета МГУ. Но то, что ваши программы сегодня не вписываются в ощущение всеобщего праздника - эгэ, эй-эй-эй, рожи какие, все переодеты женщинами, мужчинами, уродами. Это же никогда, это же все идет… И вот правильно сказал Андрей, самое страшное, что эти самые развлекательные программы, так называемые, они дают меру вкуса, планку. Что же тогда ждать, как будут развлекаться лет через пять? Это университет такой "культуры", от которой мы будем иметь очень интересные результаты.

А. Кнышев: Вы знаете, такая метафора, просто картинка. Если бы на склоне горы где-нибудь на горном курорте стоял человек и говорил (а люди там уже есть, на этой части склона): "За 5 рублей Вы просто садитесь на саночки - вот саночки уже здесь, я уже здесь, саночки, горочка. И вниз под горочку едете, ветерок в лицо, музычка, все, ничего не надо". А второй говорит: "А вот за 15 рублей Вы должны подняться вперед, вверх, вон туда. А там у Вас возьмут еще 5 рублей и поднимут еще на этой лесенке, и Вы оттуда можете скатиться, но уже с таким свистом". Человек стоит, чешет репу, и скажет: "На фига мне еще потеть, и еще 15 рублей платить, и еще туда вон лезть. Я вот уже сейчас сяду и скачусь на саночках". То есть, все, что нам предлагают - это уже сейчас, не надо думать, не надо тратить, мы уже здесь, все легко, все приятно - садитесь и вниз, ветерок в лицо.

Ю. Гусман: Не та метафора, извини. Потому что вот здесь - саночки, а туда нужно подняться. Во-первых, тебе объяснят "три движения", во-вторых, это не саночки - это бочка с пивом, которое ты пьешь, и жрешь, и можешь еще ванну принимать, и катишься. Это не ветер в лицо - это все в лицо: это шашлык в лицо, это голые девки и сауна в лицо, это "Армани" в лицо, это трусы "Версаче" в лицо. И вот ты летишь себе...

А. Кнышев: …Слюна в лицо.

Ю. Гусман: И ты сидишь себе: "Я отдыхаю! Отдыхаю, понимаешь, как животное. И тут еще вылезешь ты: "Дайте мне по морде". Да все дадут тебе по морде сейчас с удовольствием, я первым подошел бы. Только не Михаилу Юрьевичу Лесину - никогда! Но другому человеку?! Это же все происходит.

Но самое смешное, институт редактуры - чудовищный на телевидении, через него пробиралось все хорошее: мой фильм "Не бойся, я с тобой", КВН. Потому что редакторы, как правило, понимали, что все-таки это основам советской власти не опасно, а вкус и качество - хорошие. Но никогда не было таких концертов праздничных, которые сейчас мы видим - сборных, невероятных. Даже во времена самые страшные - Брежнева. И в этом не виноват, условно говоря, президент Путин, Касьянов или министр. А в этом виновато то, что свобода, порождающая ответственность, породила вещи, которые… А безответственным и безопасно: много "бабок" можно заработать.

А музыкальные редакции. А вот скажите, как и где набираются эти люди? Потому что сегодня в любом месте можно купить огромное количество дисков с прекрасной или сомнительной - разнообразной - русской, российской музыкой. Все, что угодно, можно найти: от блатной, хулиганской до рэпа. На экране я вижу одни и те же лица, которых прокачивают их спонсоры, как правило, их мужья: одни и те же рожи, одни и те же "бабки", одни и те же команды. На мой взгляд, это очень страшно.

С. Корзун: Перед маленьким технологическим перерывом, после которого мы в студию введем Владимира Кара-Мурзу, а я перемещусь, компьютер я с собой не возьму. Вызывает наша дискуссия оживленные вопросы и комментарии. Самый последний в 14:25, полученный от Сергея из Москвы: "У телевидения есть один большой плюс - это средство влияния на самое большое количество людей, и поэтому телевидение так часто используется в предвыборных кампаниях (я думаю, что мы об этом поговорим) как средство изменения мнения аудитории. Разумеется, все давно куплено". Ольга из Питера склонна думать, что "самый лучший способ общения с телевидением - фильмы, больше ничего интересного нет. Только очень сильно раздражает реклама". Митя из Самары: "Люблю смотреть телевизор, считаю наилучшим средством разгрузки, наибольшим источником информации о мире". Гуля - тоже идея о том, что "наше телевидение - полностью купленная инфраструктура. Никто никогда этого не изменит". Здесь мы ставим многоточие на десять секунд и после перерыва встретимся снова.

Часть 1
Часть 2

Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
Главная страница > X-Архив > Андрей Кнышев и Юлий Гусман
Программа и трансляция — Авторское Телевидение © 2003-2004
© «Полит Х». При полном или частичном использовании материалов ссылка на этот сайт обязательна.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Полит Х - Телевизионный Интернет-канал