Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
 Авторское
 Телевидение
Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
Сегодня 
19.09.2018 
Главная страница > X-Архив > Болдырев, Марков и Корсунский
X-Сайт
X-Архив
X-Форум
X-Справка
X-Эксперт
X-Команда
X-Партнеры
X-Контакты

Болдырев, Марков и Корсунский


13 января 2004 года
Назад в СССР? Борьба социализма и капитализма

Часть 1
Часть 2

Юрий Болдырев
Юрий Болдырев
X-Справка
Сергей Марков
Сергей Марков
X-Справка
Владимир Корсунский (X)
Владимир Корсунский (X)
X-Справка

С. Корзун: Должен сказать, мне очень нравится сегодняшняя дискуссия. Оттолкнувшись от темы "Назад в СССР", мы переходим абсолютно ко всем возможным темам. Итак, Сергей Марков заканчивает свою мысль, Владимир Корсунский теперь в кадре.

С. Марков: Я хотел бы с последним тезисом Юры согласиться. И добавить двумя важными мыслями. Первое, вот эта модель, которую мы как африканские постколониальные государства взяли у европейцев, не работает не только без гражданского общества, она не работает без морали, без нравственной системы. И современная бизнес-экономика также без этого не работает. Никакого нормального рынка европейского типа у нас не будет без возрождения нравственности.

Будем считать, что гражданское общество - коробка передач, без которой машина не поедет, и нравственность, ну, предположим, не знаю... еще какой-то важный механизм. Руль, например.

Ю. Болдырев: Кардан, которым бьют по голове тех, кто неправильно себя ведет.

С. Марков: И вторая мысль. У меня еще нет твердой уверенности по поводу второй мысли. Но все больше и больше она мне приходит в голову. Мне кажется, что раскол в обществе между теми, кто считает, что главная сейчас задача - это моральное возрождение страны, возрождение системы достаточно жестких нравственных принципов, появление разницы между добром и злом (нам 10 лет рассказывали, что нет разницы между добром и злом), с одной стороны, и сторонниками свободы, крайней формы индивидуализма, с другой стороны. Это третий общественный раскол в нашей стране. Первый между сторонниками демократии и сторонниками коммунистического аппарата был. И, слава Богу, сторонники демократии победили, коммунистическая диктатура осталась отброшенной в прошлое. Второй раскол между сторонниками восстановления государства и сторонниками ельцинского олигархического, анархического, дикого капитализма. И, слава Богу, сторонники государства победили, и сейчас оно, в основном, восстановлено, может, не в тех идеальных формах, как надо. И сейчас третий раскол. Каждому придется сделать свой выбор. Этот выбор будет конкретен: Вы за свободу ночных клубов, чтобы было все, как сейчас есть, или Вы за то, чтобы туда приходил спецназ Черкесова, агента по борьбе с наркотиками и проводил там как бы ревизию? Ведь наркомафию просто не победить, у нее огромные деньги. Любые институты, которые к ней подбираются, - она их немедленно коррумпирует. Вот Вы за репрессии против ночных клубов или нет? Вы за цензуру интеллектуалов, обслуживающих наркомафию? Все вот эти самые, ну, музыка вот эта, огромное количество; под нее можно танцевать под многое, не под все... есть виды музыки, под которые можно танцевать только под влиянием наркотиков. Мне кажется, что такой примерно выбор в ближайшее время нас ждет.

В. Корсунский: Все время, когда Вы говорите, я и там и здесь понимаю, кому спасибо говорить. Вот пришли какие-то хорошие, а уже никто не верит. Если они такие хорошие и если общество их так поддерживает, зачем то безобразие с выборами, которое состоялось? Набрали же всего 20% реально от списочного числа избирателей. 20% получила партия Путина, под которую он сам закладывался: он не единожды призывал голосовать за "Единую Россию", как за самого себя. Ну и чего? Никто ж не верит. Это к тем словам Юрия, что общество заблуждается и думает, что пришел свой.

Ю. Болдырев: Если можно, я перебью. Что значит "не верит"? В значительной части общества существует такая идеология: "Мы согласны, что так, наверное, надо. Это все вранье, но мы же тоже всюду врем: здесь "динамим", здесь крутим, здесь "откатываем". Я б на этом месте делал так же". Все ж сейчас в этом "крутеже". Масса людей, которая с этим согласна, потому что не представляют, что можно как-то иначе.

В. Корсунский: На самом деле, не совсем так. Но я хотел продолжить к Сергею. Потому что то, что Вы называете "управляемой" демократией, многие называют "инсценированной". Ну, допустим, управляемая. Пришли люди, которые знают, как управлять демократией. Но почему они не отвечают за то управление, которое осуществляют? Они не отвечают ни за что.

С. Марков: Ну, как. Президент своим рейтингом отвечает...

В. Корсунский: У него огромный рейтинг, да? А вся страна знает, что ему раз плюнуть - убить невинного человека. Вот взять и заложников потравить. Это власть, которая работает сама против себя. Можно молчать, можно не говорить об этом...

С. Марков: Я, например, не знаю. Я уверен, Путин не хотел травить никаких заложников. Ему нужно освободить тысячу человек.

В. Корсунский: Эти люди убиты - никто прощения не попросил.

С. Марков: Он лично попросил по телевизору, на следующий день выступал и говорил: "Я прошу прощения..."

В. Корсунский: Он на следующий день по телевизору сказал, что вообще никто не погиб.

С. Марков: Мы живем в современном мире. Можно организаторов попросить показ, чтобы люди попробовали найти в Интернете выступление президента по этому поводу - что он сказал. Я уверен, что он просил прощения.

В. Корсунский: У меня на сайте все стоит. Я все досье выставил по "Норд-Осту". Нет ничего, все другое.

С. Марков: В выступлении президента он просил прощения, спорим?

В. Корсунский: Не на следующий день и не через два.

Ю. Болдырев: Уважаемые коллеги, я правильно понимаю, что у нас сейчас избирательная кампания в президенты?

С. Корзун: Во всей стране и у нас тоже.

Ю. Болдырев: Сейчас начнем обсуждать, кто лучше. Как фамилия кандидата от ЛДПР.

С. Марков: Мы говорим о лидере страны, мы его политику обсуждаем.

В. Корсунский: Если под лидера говорят, что это управляемая демократия, и этот лидер - ровно тот, кто будет управлять этой демократией, то мне хотелось бы знать - и не мне одному - что, кроме уставов гарнизонной и караульной службы, на чем еще воспитан?

С. Марков: На идеях Собчака.

С. Корзун: На книге "Щит и меч".

В. Корсунский: Сегодня пришли силовики, которые действуют по уставу и думают по уставу, и воспитаны по уставу.

С. Марков: Разрешите по силовикам. Я сам силовиков не очень люблю. Они мне в свое время не разрешили в Югославию поехать в стройотряд, сказали: "слишком много глупостей говорит". Ну, я не очень люблю. Но нельзя жить без государства, государство: это главный институт. Как надо восстанавливать. Кто будет восстанавливать? Мы хотим, чтобы было идеально, как гражданское общество.

В. Корсунский: Не надо, зачем, надо, чтобы люди жить могли. Не надо их убивать всюду. В Чечне долбить, здесь травить...

С. Марков: Володя, давайте спокойно. Мы хотим, чтобы государство было восстановлено цивилизованными способами, например, как в Европе, Америке. Однако, наше гражданское общество, к сожалению, проявило колоссальную безответственность и неспособность восстановить своими силами это гражданское общество. Смотрите, наш бизнес проявил чудеса безответственности перед своей страной. Наш журналистский корпус - здесь я прошу извинения перед всеми - очень высокий уровень коррупции, сравнимый с ГИБДД. Наши правозащитники по сути дела поддержали геноцид русских в Чечне, эту колоссальную вакханалию убийств и работорговли, которая проводилась режимом Масхадова, Дудаева, Басаева, Хаттаба, они отказались осудить. Наша молодежь практически отстранилась от участия в выборах. В общаге, где я раньше жил, когда учился, там был в советские времена избирательный участок, сейчас его ликвидировали - зачем его иметь, если они все равно не приходят голосовать.

В. Корсунский: Вы говорите об управляемой демократии, а виноваты все остальные - диссиденты, журналисты, молодежь. Но вы же управляете...

С. Марков: О том и речь. И в этих условиях за восстановление государства взялись силовики, просто больше некому было.

С. Корзун: Но по какому способу они могут восстанавливать государство, ровно по силовому - КГБ, КПСС.

С. Марков: Как они умеют. Пригласите соседа настраивать Вам телевизор - он настроит, как умеет. И силовики восстанавливают государство, как умеют.

Ю. Болдырев: У меня ощущение, что я участвую в дискуссии двух людей, одному из которых очень важно во что бы то ни стало сейчас доказать, что президент Путин - нехороший президент, а другому важно доказать: "Да нет, другого президента у меня для Вас нету!"

Когда меня приглашали на передачу, мне тему сформулировали очень красиво, я так обрадовался, что в дискуссии на эту тему приму участие. Тему мне девушка сформулировала так (она меня увлекла, я сразу согласился приехать): "Не слишком ли глубоко социализм пустил корни в российском обществе?" И я готовился к этому, думал, представлял, что мы сейчас поговорим о налоговой системе российской по сравнению с французской, о каких-то объективных вещах. Мне казалось, что сегодня кричать, хороший Путин или плохой - совершенно бессмысленно, потому что ни на что это не повлияет. Мне кажется, что сегодня важнее повлиять на молодых ребят, которые смотрят эту передачу, и, может быть, заинтересовать их тем, чего они не знают.

Я выскажу только два тезиса. Первый, всей экономикой в настоящее время управляет в России команда Чубайса. По фамилиям надо перечислять? Министр экономики, министр финансов, председатель Центробанка, первый заместитель министра экономики, первый заместитель министра финансов, глава антимонопольного комитета. Поэтому не надо охов и ахов о том, что там, в Кремле, силовики управляют. В Кремле силовики управляют своим, а гайдаровско-чубайсовская команда управляет своим. Я такой человек, который больше интересуется не надстроечно-верхушечной ситуацией, а базисом, который создает это. Меня больше интересует экономика, честно говоря. Я не вижу субъекта, который мог бы реализовать Ваши претензии к власти, не важно, обоснованно или нет. Вы говорите, власть не отвечает: она не отвечает, потому что никто не спрашивает, вот ведь проблема.

Я хотелось бы попытаться донести несколько вещей, которые мне представляются очень важными. Вот, скажем, у нас сейчас был всеобщий плач о проигрыше демократических сил на всех ключевых государственных телеканалах. Вроде, пропаганда такая, но она очень странная. Мы верим, что у нас в России - это предмет гордости демократических сил - самый низкий подоходный налог в Европе? Верим. Потому что в Европе человек с доходами уровня Чубайса или Алекперова будет платить 45%. Но человек самый бедный в той же Франции будет платить не 13%, а 7%. Вот молодым ребятам, которые нас сейчас смотрят, не вредно об этом знать. Потому что не с точки зрения социализма, а с точки зрения либерализма, экономика раскручивается не путем послаблений для Чубайсов и Алекперовых, а путем создания условий для шевеления на самом низовом уровне. Во Франции - 7%, а в Чили знаете, сколько будет платить человек, получающий до 500 долларов? Образец либеральных реформ: в Чили человек, получающий до 500 долларов, платит 0%. До 1500 долларов получающий - с разницей между его зарплатой и необлагаемыми пятьюстами - 5%. А тот, кто получает десятки или сотни тысяч в месяц, платит 46%. Знаете, как Эрхард определял идеологическую базу своих реформ создания государственного благосостояния для всех? Эрхард считался правым, да? Он определял ее, как минимальную солидарность между членами общества, которые хотят жить вместе на одной территории, и иметь возможность отвернуться и не получить нож в спину тут же.

С точки зрения этого солидаризма, все это будет работать, только если мы ощущаем себя единым субъектом. Это наша страна, в которой мы хотим жить. И с точки зрения либерализма, классических либеральных рецептов, - раскручивание экономики. То, что делается у нас, - ни в какие ворота. Вот в чем беда. Я говорю не о лозунгах "Будем мы строить рыночную экономику или нет", а реальном создании инструментов, механизмов раскручивания этой экономики, и создании условий, чтобы вырос этот слой, который востребует демократию в будущем. Этим я больше неудовлетворен.

То, что так работает судебная система, то, что любого из нас можно сейчас пнуть, посадить и так далее, - это факт. Но этому не надо удивляться, потому что вся остальная система, не только судебная, именно так и работает.

В. Корсунский: Я говорил ровно об этом. Посыл, который идет из Кремля, что общество не может быть солидарным, поскольку в Кремле есть люди, есть головы, есть какие-то группы, которые лучше знают, как это общество привести к правильной, хорошей жизни, - то, что называется у них "управляемой демократией", - он сразу ломает эту солидарность, делит общество.

Ю. Болдырев: Это претензии больше ко всем, кто называется демократическими силами. Я приведу совсем простой пример. Я в свое время работал в Счетной палате, я был одним из ее создателей. Мы пытались ее создать по цивилизованным рецептам - механизмов сдержек и противовесов, публичности и так далее. По телевизору была показана встреча (это было, когда я уже ушел, 2001-й год) - встреча президента с коллегией Счетной палаты. И президент говорит: "Все хорошо, только публичности надо поменьше". После чего председатель Счетной палаты тут же через день по телевизору объясняет, что президент не это имел в виду, он имел в виду, что не надо политизироваться. Никто в обществе не возмутился. У меня претензий к нашему президенту - любой властитель хочет, чтобы сор из избы не выносился. А вот то, что общество это проглотило и позволило дальше по факту именно это реализовывать. Вот это проблема, проблема двойного стандарта. Проблема в том, что мы почему-то считаем, что государство может ущемлять наши права, а что человек, ставший богатым благодаря тому, что он подкупал это государство, и начинающий содержат половину чиновников и целые политические партии, он не ущемляет наши права точно так же? Мы почему-то разделяем: Ходорковский это одно, а Кремль - совершенно другое. Это одно и то же. Это одна и та же система.

С. Марков: Проблема в том, как выйти из этой ситуации.

Ю. Болдырев: У меня взгляд пессимистический. Предположим, Вы правы: нам повезло, и там наверху "наши". Если нам незаслуженно повезло, если нам такая пруха привалила... Или, если предположить, что у любого властителя - не важно из чего он вырос, откуда взялся - у него есть какая-то логика власти. Если он чувствует это "своим", то постепенно в нем пробуждается нечто, что он хочет, чтобы это "свое" было не пустым. Но надо признать, что в этом случае все это работает, если это "свое" не сменяемое, а если это "мое" надолго. Печально, что для общества, которое является дееспособным обществом, создающим "демократические институты" и спрашивающим с власти, нет ничего лучше демократии. Но для "стада баранов" (я не на общество пеняю, а на нас с вами), каковыми, к сожалению, проявляем себя сейчас мы, сменяемость власти оказывается губительной. Потому что она не позволяет властителю выработать в себе это отношение к тому, чем он владеет, как к "своему": "Я здесь временщик. Я отсюда сбегу, я должен как можно больше успеть на себя перевести". Это тоже печальная логика. У меня нет здесь однозначного решения. Я говорю о той тяжелой ситуации, в которой находимся не только мы, но и те самые африканские и латиноамериканские страны, которые Вы приводили в пример.

Национально ориентированные диктатуры бывают. Национально ориентированной демократии без сильного гражданского общества не может быть. Такие демократии - только продажные, они другими быть не могут. Вот наша беда еще в чем.

Значит, ключевой вопрос возникает в том, что станет опорой. Если нам страшно повезло, и там "наши", возникает вопрос, есть ли конструктивные силы в экономике страны, которые готовы подставить плечо чему-то разумному, национально ориентированному. Тогда нам не спорить о том, хорошие там или плохие...

С. Марков: Термин "национально ориентированные" Вы имеете в виду "рачительные действие на развитие страны"?

Ю. Болдырев: Ставящие перед собой цель не получить как можно больше прибыли от того, что наша нефть уходит в США, а повернуть ее на развитие своей национальной экономики, на будущее. Не исходящие из того, что не надо делать второй Париж или Лондон, потому что они уже есть (а здесь надо делать "бабки"), а исходящие из того, что мы будем жить здесь.

Ведь все совсем просто, ведь есть мы уже хапнули, хапнули много, в период того процесса, который в начале 90-х годов, какие у нас варианты. Первый вариант, мы это хапнули, и не лезь. Можно все держать в руках, но тогда отвернись на секунду - получишь нож в спину. Если хочешь также все это держать, но только иметь возможность отвернуться, тогда ты должен либо всех запугать до смерти, забить, чтоб даже ты отвернулся, а они все равно дрожат, - маловероятно. Либо ты должен создать такую религию, чтобы они там внизу поверили, что им так суждено, так должно быть: что эти - великие, их солнце освещает, а мы вот такие - из навоза вылезли. Не очень современное решение в условиях Интернета и прочее, довольно трудно это реализовать.

И альтернатива - это значит, нужно создать, как минимум, вот эти самые лифты мобильности вертикальной. Нужно дать каждому возможность, чтобы он признал какие-то правила игры, в рамках которых он может тоже многого достигнуть. Эта задача стоит не перед властью. Многие властители без проблем в случае чего уедут. Эта задача стоит перед нами, если мы себя чувствуем жителями своей страны.

С. Корзун: Уважаемые господа, к сожалению, время достаточно близко к концу. Я бы повернул к начальной теме "Назад в СССР". У нас есть сообщение от Георгия на сайте, который утверждает, что он по многому ностальгирует в Советском Союзе, и в частности по каким-то простым вещам, по той стабильности - кажущейся или реальной, которая была тогда. И с друзьями мы, признаться, вспоминаем и эскимо по 11 копеек и стабильный пятачок, который мы в метро платили на протяжении многих лет. Вот у каждого из Вас есть ностальгия по чему-то советскому, и что оттуда можно было бы взять в нормально функционирующее общество.

Ю. Болдырев: По молодости есть ностальгия.

С. Марков: Ностальгия, без сомнения, есть. У меня ностальгия по тому времени, когда можно было поехать куда угодно внутри СССР. Не было вот этих ужасных войн друг с другом. Было какое-то развитие, была уверенность, что не рухнет все внезапно. У нас слишком большая сейчас нестабильность. Кстати сказать, такая ностальгия не только у меня, она у многих тех, кто не жил в СССР. Я преподаю в МГУ, в МГИМО. В МГУ есть такой лагерь в Сочи - "Буревестник", мы ходим туда, лазим в горы. Когда вниз спускаемся, поем песни. Люди поют "Ничего на свете лучше нету" из "Бременских музыкантов". Практически всегда люди поют гимн Советского Союза, потому что это гимн, в котором чувствуется великая мощная идея. Он, кстати, не сталинский: этот гимн был создан на пике победы нашего народа, в 43-м году, на пике наших побед, когда мы поняли, что мы начинаем побеждать в этой величайшей войне всех времен и столетий.

В. Корсунский: Не уговаривайте меня, я Вам все равно не поверю.

С. Марков: Было огромное количество свободного времени, возможность читать книжки очень много, когда был единый язык. Когда появлялась какая-то книга, все ее читали и обсуждали.

В. Корсунский: И сейчас книг много появляется, гораздо больше.

С. Марков: Но их никто не читает и не обсуждает.

В. Корсунский: Да почему? У меня ностальгия есть разве что по близким людям, которые не дожили, по друзьям. А по государству нет никакой ностальгии. Хотя у меня есть друзья, давно уехавшие из страны, живущие в разных странах и ностальгирующие по пионерских лагерям.

Ю. Болдырев: Такое короткое отступление. Мой отец был очень счастливым человек. Он есть, к счастью, и надеюсь, долго будет. Он занимал ответственную должность в Военно-морском флоте, действующем, а не в штабах. У него была твердая уверенность, что мы с каждым днем живем все лучше, в 60-70-е годы. У него была твердая уверенность, что он делает дело, нужное Родине, защищает свою страну. И в случае чего и детей не бросят: они выучатся и станут нормальными людьми. Он изначально подводник, там никакая дедовщина в принципе была невозможна: слишком большой урон всем может нанести один обиженный. То есть он привык к чувству локтя со стороны товарищей, это очень важно.

Мой покойный, к сожалению, товарищ, предприниматель, из математиков, стал лидером целой группы предпринимателей. Когда он осознал, что без сильного государства жить невозможно? Когда он стал по всему миру гонять свои пароходы. И выяснилось, что если за тобой нет сильного государства, твои пароходы арестовывает какой-нибудь вшивенький профсоюз в Швеции, и правительство делает вид, что оно не имеет к этому отношения. Он мне говорил: "Юра, ни американские, ни советские пароходы так тормозить было невозможно. А наши теперь вот так можно". Он постепенно сформировался, как национально ориентированный предприниматель. Стал заниматься активной, в том числе политической, деятельностью. Его просто застрелили среди бела дня в центре города Санкт-Петербурга. Даже не бросили оружие, спокойно ушли.

Ностальгия по сильному государству, без которого невозможно ничего, в том числе, либеральные права и свободы: их тоже нужно защищать, свято место пусто не бывает. Как только вы не защищаете сильным государством права и свободы, находится мафия, к которой с правами человека обращаться бесполезно. На этом строится и американская демократия, и западно-европейская демократия.

Что такое американское государство? Я Вам демонстрирую, что в глобальном соревновании побеждает не догматик, приверженный, допустим, либеральным лозунгам, а сильный национально ориентированный. Что делают сейчас США в экономической политике? Они отказываются от всех догматов, которые ранее проповедовали. Всему миру они навязывали одну экономическую политику, в том числе и нам, глупеньким, навязали, и мы согласились, а сами проводят в точности противоположную. Какой там монетаризм?! Они стандартными кейнсианскими рецептами сейчас оживляют свою экономику, стимулируют спрос. Да, у них возникает бюджетный дефицит, у них будет потом проблема...

С. Марков: Это Буш проводит чисто антигайдаровскую политику.

Ю. Болдырев: Республиканец, обратите внимание. До него Клинтон проводил монетаристскую...

В. Корсунский: Да я же не против того, чтобы Россия была сильным государством. Я говорю только, что не ностальгирую по СССР.

Ю. Болдырев: Они стимулируют глобализацию, создают всеобщие рынки, зоны свободной торговли. Но когда их припирают, они тут же прекращают, ограничивают ввоз стали на их территорию. Сейчас дойдет до дела, по любому вопросу... Вот сейчас они балансируют: снижают курс своей валюты, но обратите внимание, при этом инфляция внутри США минимальна, чуть ли не на порядок меньше, чем у нас. Они умудряются делать. А мы, глупенькие, которые подвержены и продажны, мы получаем со всех этих процессов одни негативы. У нас доллар падает, но при этом долларовые цены на все растут.

С. Марков: Политика по отношению к курсу рубля, который его специально завышает, губит нашу экономику. Во всем мире, так сказать: китайцы низко держат, американцы. Эта политика Центробанка просто губит нашу экономику.

С. Корзун: Уважаемые господа, все темы мы не успеем сегодня обсудить.

Ю. Болдырев: Что такое наш Центробанк, о чем и зачем, я в деталях описал в своей книге "О бочке меда и ложке дегтя", и, в том числе, как принимаются законы.

Я скажу только одно, самое главное: в этом противостоянии побеждает не приверженный тем или иным догматам, а побеждает сильное, национально ориентированное государство. Можем ли мы, думая о жизни своих детей и внуков, не тревожиться о том, что мы не имеем сегодня честного, национально ориентированного государства, в котором каждый сверчок знает свой шесток, я имею в виду чиновников. То есть сильное государство, способное обуздать произвол и своих чиновников; обуздать монополию тех, кому выгодней выкачивать нефть, а не создавать свои производства. Этого государства мы сегодня еще не имеем. К сожалению, так.

С. Корзун: И по нему ностальгирует Юрий Болдырев.

В. Корсунский: Это правда. Но если иметь за спиной для того, чтобы корабли твои нормально проходили, чтобы тебя в мире встречали, не вытирая об тебя ноги, - и предпринимателей, и политиков, и просто рядовых граждан - для этого иметь за спиной фашистское государство невозможно.

С. Марков: Мы все против фашистского государства, но я также очень против клеветы и атак на Россию, в обвинении ее в фашизме.

В. Корсунский: Я пока не обвинял никого в фашизме, я сказал, что за спиной иметь не всякое сильное государство хорошо.

Ю. Болдырев: Вы знаете, в условиях слабости сегодняшнего общества мы будет иметь не то, что мы здесь сейчас захотим, а то, что нам дадут и разрешат. До тех пор, пока мы слабые.

В. Корсунский: Ровно об этом мы и говорим.

С. Корзун: Спасибо участникам нашей дискуссии: это Юрий Болдырев, это Сергей Марков, это Владимир Корсунский.

И напоследок скажу, что все мы родом из СССР, во многом и идеология наша формировалась тогда. Хотя уже более 10 лет этого государства не существует. Ну, а то, каким наше государство Россия будет в будущем, зависит не от царей, не от богов, а от нас с вами. Над этим и будем работать.

Спасибо всем, ваш ведущий Сергей Корзун сейчас за кадром. Встретимся завтра в 14 часов.

Часть 1
Часть 2

Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
Главная страница > X-Архив > Болдырев, Марков и Корсунский
Программа и трансляция — Авторское Телевидение © 2003-2004
© «Полит Х». При полном или частичном использовании материалов ссылка на этот сайт обязательна.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Полит Х - Телевизионный Интернет-канал