Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
 Авторское
 Телевидение
Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
Сегодня 
23.10.2018 
Главная страница > X-Архив > Максим Покровский и Василий Уткин
X-Сайт
X-Архив
X-Форум
X-Справка
X-Эксперт
X-Команда
X-Партнеры
X-Контакты

Максим Покровский и Василий Уткин


17 марта 2004 года
"Реал-Шоу": Счастье вуайериста или Будущее телевидения?

Часть 1
Часть 2

Максим Покровский
Максим Покровский
X-Справка
Василий Уткин
Василий Уткин
X-Справка

С. Корзун: Здравствуйте! Приветствуем Вас на очередном заседании нашего дискуссионного телевизионного Интернета-клуба "Полит Х". Тема сегодня не сильно политическая, хотя, конечно, к политике можно вывести все. Наша сегодняшняя тема: "Реал-шоу: счастье вуайериста или будущее телевидения?" Наши сегодняшние гости: участник проекта "Последний герой" Максим Покровский, ведущий проекта "Голод" Василий Уткин. Понятно, что наши гости по жизни делали не только это, но это то, что относится к теме нашей сегодняшней программы. И в качестве персоны Х человек, которого Вы пока на экране не видите, но которого можете слышать, - известный телевизионный критик, обозреватель "Известий" Юрий Богомолов.

Название - реал-шоу или реалити-шоу. Оба названия фигурируют, какое Вам ближе?

В. Уткин: Мне ближе слово "реал-шоу", потому что смысл на самом деле один, а слово "реал", по крайней мере, в качестве формообразующего в русском языке есть. А "реалити" - слово совсем уж иноязычное. И поскольку это одно и тоже, я выбираю "реал-шоу".

М. Покровский: Не хочу прослыть невежественным человеком, но я над этим не задумывался, и значения это для меня не имеет никакого. Это все игра слов, не более того.

Ю. Богомолов: На самом деле все-таки есть какой-то смысл. "Реалити" - это просто калька с английского, а "реал" - это по-русски. Кроме того, если мы вспомним историю изобразительного искусства, то вспомним кино, которое называлось "Синема Верите", или "Правда кино", вот оттуда очевидно и происходит.

С. Корзун: Канал, который называется Reality TV, транслирует документальные фильмы, снятые в основном - я сужу по своей спутниковой системе - про жизнь пожарных, полицейских и прочее. То есть не совсем то, что мы сегодня обсуждаем. Но вообще реальным телевидение было довольно долгое время - на заре своего существования, пока не придумали запись, мощные видеомагнитофоны и хорошее качество. Все советское телевидение раннего периода, включая и КВН, и "Что? Где? Когда?", и многие другие программы были на самом деле каким-то реал-шоу. Или нет?

В. Уткин: Я бы добавил, что из тех усовершенствований, которые позволили телевидению выйти из этого режима, был, конечно, монтаж. И современные монтажные системы и приемы монтажа, которые теперь разделяются на сугубо телевизионные и сугубо кинематографические. Я думаю, в общем Вы правы, другое дело, что телевидение в прямом эфире и реал-шоу - это не совсем одно и то же. Потому что если сравнивать с советским временем - может быть, Юрий Богомолов меня поправит, поскольку он лучше знаком с тем временем, или Вы меня поправите, - но по моим представлениям в советском телевидении, хоть и шло оно в прямом эфире, был достаточно жесткий сценарий, роли были расписаны, и программа очень часто репетировалась. Я имею в виду не все, но как прием...

С. Корзун: Почти полностью, да.

Ю. Богомолов: Абсолютно верно. Было такое понятие "тракт", на котором все записывалось, репетировалось и так далее. Но был один жанр, который шел в прямом эфире, - это новости.

В. Уткин: Тракт есть и сейчас, он приобрел сугубо техническое значение. Видимо, то же самое, что у музыкантов Sound check. Наверное, сравнение здесь уместно, но понятия все-таки нужно различать.

С. Корзун: Современный жанр реал-шоу появился собственно несколько лет назад. Как всегда, сначала на Западе, хотя прототип его можно найти где угодно, и многие страны могут поспорить за право первенства. Совсем недавно, по моей информации в 2003 году было объявлено о создании в Соединенных Штатах целого телевизионного канала для трансляции так называемых реал-шоу. Они есть на разных каналах, хотя у нас в России мода на них как бы пришла и, кажется, немного уходит. Почему люди вообще участвуют в реал-шоу? Максим, что Вас подвигло пойти участником в шоу "Последний герой"? Просто позвали?

М. Покровский: Я отвечу на вторую часть Вашего вопроса, так как что подвигает других людей на участие в подобных шоу, я не знаю. У каждого своя мотивация, хотя, видимо, количество категорий достаточно ограниченное: кто-то хочет прославиться, кто-то хочет испытать какое-то жизненное приключение, у кого-то микс. В общем, процентное соотношение того или другого желания - у каждого свое.

В. Уткин: Есть еще одна важная категория людей, которые приходят в реал-шоу, - это те, кто пришел на кастинг с другом. Друга не взяли, который хотел, а тот, кто пришел вместе с ним, и оказался героем. Поэтому по большому счету это просто приключение.

С. Корзун: Максим, Вы ни с кем не приходили? Самостоятельно?

М. Покровский: У меня была немножко другая история: я - артист, и во всех интервью, даже во внутренних интервью, которые у меня брали журналисты, работающие над проектом "Последний герой", я с первого дня говорил, что я еду выполнять свою профессиональную задачу. Потому что я прекрасно знал, что ансамбль "Ногу свело" после этого станет намного популярней. И я не прогадал. Если бы я был уверен в обратном или не уверен в первом, - не факт, что я поехал бы. Я все время говорю, что вторым номером у меня было очень большое желание поехать, потому что я очень хотел, я белой завистью завидовал тем, кто там был. Но это только вторым номером. И мое личное желание совершенно не было в приоритете. К тому же я в начале лета съездил на "Форт Боярд", который в этом смысле меньше реал, а больше совсем уж сказка. И так я говорил все время и говорю сейчас после возвращения, - я выполнял просто свою задачу.

С. Корзун: Максим, но Вы же понимаете, что телезритель смотрит самые откровенные моменты. Понятно, что Вы здесь перед тремя камерами, бывает значительно больше в Вашей жизни, но это какой-то период, на который Вы готовы приходить сюда. А там вся жизнь под колпаком. В любой момент, кроме самых сокровенных, хотя по условиям договора я так предполагаю, что все моменты, в том числе и отправление естественных потребностей, тоже могут сниматься. Единственное, что потом режиссер может решить, давать это или не давать в эфир: если очень надо, то даст. Вы к этому были мысленно готовы?

М. Покровский: Вы задали комплексный вопрос, я не буду растягивать ответ, тем не менее, постараюсь ответить на все подпункты. Начну с конца: договор я не читал, потому что у меня было настолько мало времени, я был настолько занят, и настолько неожиданно было приглашение, что я подписал, практически не читая. Я только пункт, связанный с рекламой, кое-как обсудил. Поскольку договор является коммерческой тайной, я сейчас не буду его открывать.

По поводу отправления естественных нужд я могу сказать, что когда мы там отравились пресмыкающимися, и нам было нехорошо, то это снимали. Я подошел и очень вежливо сказал: "Зачем Вы это делаете, людям плохо сейчас", - нам сказали, что мы на работе, мы делаем. Это не цитата, это общий смысл.

Пожалуй, не могу я внятно ответить на первую часть Вашего вопроса, потому что я уж совсем хороший вышел оттуда.

С. Корзун: Ломаться через колено не приходилось, когда знали, что там камера, здесь камера, и еще черт знает где?

М. Покровский: Мне не приходилось ломать себя через колено. И более того, удаляясь от этой темы и расширяя ее, хочу сказать, что очень многое зависит от того, как человек приехал и с чем человек приехал. Я знаю тех людей, которые на моем четвертом "Герое" занимались только тем, что играли на камеру. Причем это отнюдь были не простаки и отнюдь не люди, пришедшие из глухой деревни, не понимающие, что вообще происходит, которому сказали: "Играй, и будешь молодцом". Нет, это были вполне отдающие себе отчет люди, и, тем не менее, их очень серьезно заклинило на игре на камеру. Заклинило - это не значит, что они потеряли разум: у них была какая-то своя внутренняя задача...

В. Уткин: Из множества возможных приемов они подсели на один.

М. Покровский: Не факт, что на один, но в принципе абсолютно верно Вы говорите. И когда я, уже практически на финальной стадии игры находясь, на третьем острове, откровенно глядя в глаза, причем прилюдно, начал издеваться и сказал: "Я понял, это же просто шоу! Здесь надо просто играть, и будет клево". Для тех, кто не понял, я сразу поясню: я издевался нагло и открыто.

Ю. Богомолов: Над жанром шоу?

М. Покровский: Нет, ни в коем случае.

С. Корзун: Над организаторами шоу?

М. Покровский: Нет. Над теми, кто так поступал.

С. Корзун: То есть над товарищами-соперниками, которые были рядом...

М. Покровский: Да, и самое интересное, что я почти уверен, поскольку на 100% может быть уверен только сумасшедший человек, - меня не поняли. Что мне еще более приятно.

Что касается того (раз уж возникла эта тема), издевался ли я над шоу и над организаторами, то я хочу сказать, что "Герой" для меня - это все-таки сказка. И я в нескольких интервью сказал, что я после участия в "Герое" (не говоря о "Боярде", потому что он еще более сказка), где реальная жизнь достаточно много снимается, я понял, что существуют люди, которые хотят и у которых получается делать в той или иной степени из телевидения искусство. Потому что они это делают с душой и, действительно, пытаются, успешно пытаются, - я это видел, на себе испытал - показать лучшие качества человека.

С. Корзун: Лучшие ли? У Вас есть вопросы к Максиму?

В. Уткин: Я хочу пояснить насчет тошноты, в частности, насчет камеры в туалете и прочего. Конечно, я не исключаю, наверняка есть такие шоу, которые целенаправленно сориентированы на то, чтобы показывать такого рода вещи. Но изначально то, что Вы отравились пресмыкающимися на острове, - это очень важный факт Вашей жизни, который во многом определяет Ваше отношение, это приключение, которое с Вами произошло. Поэтому избежать этого, к сожалению, нельзя. Допустим, на шоу "Голод" очень часто спрашивали участники: "Зачем вмонтирована камера в унитаз?" Мы, например, показали ситуацию, которая бывает довольно часто, когда мальчик и девочка не выдержали и рванулись друг к другу, все это происходило под кроватью и прочее. Но это нельзя не показать, потому что это очень важный фактор жизни там. И камера вмонтирована в туалет не для того, чтобы показывать, как люди отправляют естественные нужды, а потому, что и в туалете они находятся под наблюдением. И если они захотят для какого-то важного выяснения отношений удалиться в туалет - как в школе ходили курить в туалет, этот разговор не окажется за пределами шоу.

С. Корзун: Вот тут мы подошли к противопоставлению - реал или шоу. Школьный туалет играет одну роль, но домашний туалет играет совершенно другую: там можно заниматься чем угодно - от чтения газет до известно чего, но человек, идя в туалет, закрывает за собой дверь.

В. Уткин: А в реал-шоу человек понимает, что он находится под наблюдением постоянно.

Ю. Богомолов: Василий, меня в связи с этим вопрос, поскольку Вы - человек, связанный со спортом. Есть так называемый экстремальный спорт, причем есть экстрим для себя - покорение вершин, альпинизм, а есть экстрим на публику - прыжки с высоких билдингов и так далее. Когда возникает тяга к публичности, это что - внутренний какой-то комплекс, который требует определенного развития? Как они связаны с Вашей точки зрения?

В. Уткин: Мне крайне сложно ответить на этот вопрос, потому что я, во-первых, не участник реал-шоу, а Вы как раз участнику вопрос задаете.

Ю. Богомолов: Ваши наблюдения.

В. Уткин: Мои наблюдения заключаются в том, что мотивы очень многообразны. В принципе, по моим наблюдениям, есть две главные категории людей в реал-шоу (в данном случае Максим не относится ни к одной из них, потому что его пригласили как артиста, а это немножечко другое - это может быть третий подвид, но я говорю о двух): есть люди, которые идут за приключениями, и есть люди, которые идут по глупости, которые просто не понимают, куда они попали, и которым не особенно есть чем в жизни заняться. Насколько у них есть тяга именно к публичности?

Я сейчас приведу высказывание, не связанное с реалити-шоу, но оно связано с понятием публичности. Я его почерпнул из одного из редко откровенных интервью главы ВГТРК Олега Добродеева, которому задали довольно странный вопрос: "Вы столько лет работаете на телевидении руководителем, скажите, а какие люди идут в ведущие?" Добродеев неожиданно очень серьезно ответил, что по его собственным наблюдениям все люди, которые хотят быть телеведущими, имеют какой-то один ярко выраженный недостаток. Причем этот недостаток может быть очень многообразен, может быть, не один: от картавости до какого-то скрытого комплекса. Я думаю, что в какой-то степени это относится ко всем людям, которые так или иначе к публичности стремятся, в том числе, и ко многим участникам реал-шоу.

С. Корзун: Это преодоление фактически, да? Изжить свой комплекс...

В. Уткин: Может быть, преодоление, может быть, бравада. Может быть, на самом деле это не изжить, а глубже его загнать.

Ю. Богомолов: Может, это род эксгибиционизма?

В. Уткин: Возможно, это род эксгибиционизма. Повторяю, здесь мотивации многообразны.

С. Корзун: Максим, Вы в себе ощущаете что-нибудь от эксгибициониста?

М. Покровский: Я сейчас ощущаю очень интересную вещь. Дело в том, что когда в зоопарке наблюдают за животным, которое находится по ту сторону клетки, не факт, что животное не наблюдает за теми, кто находится по эту сторону клетки. И мой товарищ, директор нашего ансамбля, читал рассказ (я не читал и даже не могу сказать, что за автор) про аксолотля, когда в конце рассказа понимают, что это не его владелец наблюдает за ним, находящимся в аквариуме, а он воспринимает все, что находится по ту сторону аквариума, как наблюдение.

К чему я это веду? К тому, что те, кто побывал,... я не скажу, что я побывал на Луне, не скажу, что испытал в жизни что-то такое, что никому не доступно (это доступно понятно кому - всем участникам), но я был там. И когда я возвращался, я поначалу - я не очень экстремальный в смысле своих отношений к этим процессам человек - думал, что вообще на эту тему говорить не буду. Потому что появятся тысячи и тысячи желающих обсудить, которые скажут: "Как там я? Да я вот там так". И все это обязательно нужно перемолоть, пережевать.

Я вчера давал для одной телепередачи, выходящей на одном из телевизионных каналов, интервью. Я показывал свои любимые книжки. И милая барышня-журналист, которая брала у меня интервью, задавала мне разные вопросы: "А почему вот такие? А почему у Вас так мало новых?" У меня была из пяти новых относительно свежая одна. "Что значит новых? - Пять лет последних". Я говорю: "А сколько история насчитывает веков? А у меня уже 20% новых, а Вы хотите, чтобы я пять лет принес. - А у Вас, судя по Вашим книжкам, кризис среднего возраста". Я сказал: "Знаете ли? Я подписался на то, чтобы рассказать Вам о своих любимых книгах, но психосамоанализ - это дополнительная опция. Мы на эту опцию с Вами не договаривались". В данном случае я говорю не о том, что мы о чем-то договаривались или о чем-то не договаривались, я говорю о том, что кто-то что-то пережил.

Как я могу ответить, зачем я пошел в публичные люди, став артистом? Просто меня прет от музыки, она из меня идет, и, слава богу. Я не обладаю формулой хита, я просто в определенный момент...

В. Уткин: Как это Вы не обладаете формулой хита?!

М. Покровский: Это хорошо, спасибо, это комплимент. Тем не менее, я в определенный момент ловлю себя на том, что из меня вышла музыка и я хочу ее принести людям. Откуда я знаю, что это - достоинства или недостатки, комплексы или сильные стороны? Считать ли комплекс сильной стороной и так далее. Я поехал на этого "Героя" и я - крутой! Потому что я там был. Я там прожил почти до самого конца, мне не хватило одного, последнего, шажка. И я горжусь, и я теперь живу тем - не только этим, я имею в виду в частности, живу тем, что я там был. И для меня многие вещи стали понятней после того аквариума.

С. Корзун: Вы пережили момент истины? Изменило ли это шоу Вашу жизнь? Поняли ли что-нибудь важное для себя? Наверное, это предполагалось, что последний герой должен в себе что-то такое пережить, понять, для того чтобы стать или героем или нормальным человеком.

М. Покровский: Момент истины для меня заключался в отсутствии каких-то суперкрутых поворотов, я имею в виду, в голове. Я абсолютно согласился со всеми теми, может быть, не очень важными с точки зрения человечества, но для меня очень важными наблюдениями, находками, выводами и какими-то своими принципами, по которым я живу. И я еще раз понял и оказался в принципе молодцом, что самое главное - это не уехать, а вернуться. Я не вернулся до сих пор. В моих словах нет конфликта: умению возвращаться я учусь до сих пор. И этому меня научила эта история.

Ю. Богомолов: Мне как критику любопытно, замечали ли Вы этот процесс демаскировки и маскировки? Человек приходит сырым - таким, какой он есть, или приходит таким, каким хотел бы казаться? По ходу жизни за стеклом начинается процесс: кто-то в броню одевается, кто-то наоборот пытается "расшнуроваться". Вот этот момент создания образа. Или наоборот...

С. Корзун: Все ли раздеваются психологически, чуть-чуть переформулирую вопрос? Не физически, это мы тоже видим на экране и это массовый зритель ценит отчасти, а психологически?

М. Покровский: Чужая душа - потемки. Отчасти я сказал, что таких "одетых" я даже начал немножечко подкалывать. О себе ничего не могу сказать. Я считаю, что я вообще там не играл на камеру. С точки зрения математики это не строгое доказательство, и я собственно не собираюсь доказывать. Мне просто этого не надо. Вот я сейчас с Вами говорю, и я понимаю, что мне перед Вами рисоваться, что-то выдумывать просто не надо. Если когда-нибудь будет надо, я призадумаюсь, займусь этим или не займусь. По крайней мере, я внесу это в список тех задач, которые я должен решить. Сейчас передо мной такой задачи не стоит.

Вы приводите в пример "За стеклом". Я сейчас не буду яростно пропагандировать "Последнего героя", хотя не яростно буду - это неагрессивная реклама. Но, на мой взгляд, "Герой" и "Стекло" - это абсолютно разные вещи.

В. Уткин: Даже по жанру. Там каждый день, здесь...

С. Корзун: ...приключения.

Ю. Богомолов: Можно говорить об эволюции этого шоу, но принцип все равно тот же: люди должны находиться под наблюдением.

М. Покровский: Люди идут к цели. Я не знаю, к какой цели шли за стеклом, но там не было сказки. А тут была сказка. Я немногочисленные фотографии, потому что я не имел права фотографировать, перебираю до сих пор: там любой фотоснимок, и если серии смотреть, они у меня записаны (я, кстати, их не смотрел, нет времени), - просто сказка. Я в этой сказке был.

Когда меня позвали, мне очень было неудобно, я не готов был ехать. Я измучился, я все лето очень много работал и хотел доковылять до отпуска, до пляжа. Мне позвонили - я выматерился, не в трубку, а в сторону, и понял, что надо ехать. Позвонил Диме Певцову, который был, как известно, ведущим там: "Дима, что мне делать?" Он говорит: "Если у тебя работа, концерты, плюнь на все. Договоришься, извинишься, отменишь. Главное - твоя семья. Если твоя семья тебя действительно любит и отпускает (сразу скажу, что моя семья не просто отпустила, а сказала - вперед: все знали, что папа на работу едет), - езжай: ты проживешь там свою жизнь. Маленькую, но жизнь". И я понял, что Дима Певцов сказал абсолютную правду: я прожил там жизнь. Я переживаю до сих пор.

Я недавно встречался с одним из психологов, которые работали там, - правда, не с нами, а с родственниками. Я кое за что там переживаю, кое-где я ошибся. Я знаю это. Но не уверен. Не важно.

Ю. Богомолов: По-человечески?

М. Покровский: Только человеческие ошибки. Все остальное не волнует. То, что ты копаешь быстрее всех или ныряешь глубже всех, - это не волнует. Именно по-человечески. И меня эта милая девушка, которая замечательно относится ко мне, спрашивает: "Неужели ты переживаешь до сих пор?" А я говорю: "Да, я переживаю до сих пор, но это имеет более скрытые формы чисто внешне, но внутренне я переживаю точно также. И я считаю, что есть люди, которые там мне дали гораздо больше, чем я им, и я хочу сейчас, в этой жизни на большой земле, хоть как-то дать этим людям.

С. Корзун: Мы сейчас сделаем короткий перерыв и смену декораций: Ваш ведущий отправится к микрофону, Юрий Богомолов окажется здесь в студии. У нас проходит голосование "Почему Вы смотрите реал-шоу?" Варианты ответа: "Чего они только не сделают ради денег", "Лучше постигаю природу людей", "Люблю подглядывать", "Просто прикольно", "Не смотрю реал-шоу". Голосов почти поровну: больше всего - "Просто прикольно", меньше всего - "Чего они только не сделают ради денег" и "Лучше постигаю природу людей". Из этого могли бы что-то выбрать лично?

М. Покровский: Я не смотрю, но постигать природу людей - человечек открывается тут же. Я одного кекса просек еще в самолете, я всем об этом говорил - вот этот кекс такой. Мне не верил никто, мне говорили: "Максим, ты чересчур уже напрягся". Потом, когда все поняли, что этот кекс такой, на меня смотрели вот так, а я говорил: "Я это видел сначала". Я не говорю, что я уж очень хорошо разбираюсь в людях, но тогда я понял, почувствовал и угадал.

С. Корзун: Василий, что Вы выберете из этих ответов?

В. Уткин: Их было достаточно много, и я не очень их помню на память. Но я выбираю в первую очередь игру, потому что вопросы можно ставить бесконечно - что правда, а что нет в этом шоу. Ответа этот вопрос не имеет. Имеет ответ вопрос об искренности - здесь каждый человек может говорить, по крайней мере, за себя. Есть стремление показать жизнь такой, какая она есть, или стремление смоделировать образ, но говорить о реальности здесь просто не приходится. Допустим, если бы мы сейчас говорили с Жозефиной Богарне, она бы рассказала о таком Наполеоне, которого мы никто не знаем - ни по каким источникам, ни по каким исследованиям. Мы наблюдаем за частной жизнью людей.

Часть 1
Часть 2

Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
Главная страница > X-Архив > Максим Покровский и Василий Уткин
Программа и трансляция — Авторское Телевидение © 2003-2004
© «Полит Х». При полном или частичном использовании материалов ссылка на этот сайт обязательна.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Полит Х - Телевизионный Интернет-канал