Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
 Авторское
 Телевидение
Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
Сегодня 
23.10.2018 
Главная страница > X-Архив > Яковлев, Усачев, Молдавская (2)
X-Сайт
X-Архив
X-Форум
X-Справка
X-Эксперт
X-Команда
X-Партнеры
X-Контакты

Яковлев, Усачев, Молдавская (2)


31 марта 2004 года
Есть ли новая детская литература?

Часть 1
Часть 2

Лев Яковлев
Лев Яковлев
X-Справка
Андрей Усачев
Андрей Усачев
X-Справка
Ксения Молдавская
Ксения Молдавская
X-Справка

Е. Афанасьева: Мы продолжаем наш разговор о том, есть ли сегодня в России детская литература. Я хочу напомнить, что на нашем сайте www.politx.ru размещен опрос, и мы предлагаем Вам присоединиться к одному из четырех мнений: "Дети другие, и литература должна быть другой", "Старые добрые книги ничто не заменит", "Нет, дети теперь не читают", "Достаточно комиксов и журналов". Отвечайте, пожалуйста, в конце разговора мы скажем, как распределились голоса наших зрителей и посетителей сайта по этой теме.

У нас вошла в кадр леди Х, которая участвовала в разговоре из-за кадра, сама профессия которой уже говорит о том, что детская литература есть, потому что Ксения Молдавская - обозреватель именно детской литературы в еженедельнике "Книжное обозрение". Раз Вы обозреватель детской литературы - значит, литература есть, так?

К. Молдавская: Значит, мне есть, что обозревать. Иначе бы меня не стали держать на работе.

Е. Афанасьева: Мы закончили первую часть на такой оптимистической ноте, в которой Лев говорил, что он надеется на то, что люди с денежными потоками обратят на это внимание, или, может быть, жены олигархов начнут писать. Как Вам кажется, что должно случиться? Это понятно шутка.

К. Молдавская: Нет, в том-то и дело, что это не шутка!

Е. Афанасьева: Что же жены олигархов пишут?

К. Молдавская: Ну, не олигархов, а жены издателей пишут детскую литературу.

Е. Афанасьева: У них дети у большинства, наверно, маленькие?

К. Молдавская: Нет, уже не маленькие. Сын одной такой писательницы и одного издателя с Левой работает художником даже.

Е. Афанасьева: А почему это вызывает такую странную реакцию? Качество не очень хорошее?

К. Молдавская: Я приведу пример не с той дамой, о которой говорили, а более понятный пример. Вот представьте, сидит дома барышня, ребеночка она родила, стало ей счастье, и захотела она ребеночку мир открыть и почувствовала в себе потрясающую тягу к писательству. И вот барышня пишет, строчки реальные (это был семинар молодых писателей в Переделкино, и с этими строчками одна такая барышня, молодая мама, приехала на семинар молодых писателей): "Сколько лесенок до дома, топа-топа-топа-топа. Подрасту, все сосчитаю, а пока считает мама". Барышня говорит, что это стихи, и делает сборник.

Е. Афанасьева: Мне кажется, что материнский потенциал мы несколько недооцениваем. Когда я занималась ранним развитием, на сайтах, которые такие сумасшедшие мамы создают, я находила, может быть, не большую литературу, но очень полезные развивающие книжки для детей, которых ни один издатель не нашел.

К. Молдавская: Да ради бога.

Е. Афанасьева: Так что пока мы эту тему отложим. Мне другая мысль пришла в голову. Существуют раскрученные имена в литературных проектах для взрослых. Я, как-то делая интервью с Григорием Шалвовичем Чхартишвили, которого все знают как Акунина, задавала вопрос, какой литературы не хватает, и он говорил как раз, что не хватает подросткового приключенческого романа, что никто не знает, как это писать. А почему издателям не приходит в голову, что если заказать такой роман тому же Акунину, если заказать детские, приключенские детективчики той же Донцовой (сейчас не берем качество литературы), Устиновой, еще кому-то, то это будет куплено, сметено с прилавка в тех же тиражах. (У Донцовой покупаются и кулинарные книги, и автобиография, и все что хочешь.) Почему не хотят вкладываться вот так?

К. Молдавская: Прежде всего, потому что при всем уважении к Григорию Шалвовичу Чхартишвили, я не уверена, что Борис Акунин может быть детским писателем. И подростковым.

А. Усачев: Нет, подростковым может быть. А детским нет.

Е. Афанасьева: Первый роман, формирование вот этого мальчика в супермена - это ведь то, что востребовано подростком?

К. Молдавская: А подросток возьмет "Азазеля" и всю прочую фандоринскую серию.

А. Усачев: Они и читают. Молодежь вся, вот моя дочка 15 лет - тот самый возраст, ее подруги - и младшие, и старшие - идут на Фандорина в театр.

Е. Афанасьева: Но литература, мне кажется, всегда должна чуть-чуть опережать. То есть дети 10 лет будут читать про 14-летних, а 14-летние - взрослую. Значит, подростковая литература нужна для более младших детей.

К. Молдавская: Сейчас на месте подростковой литературы - то, что называется "Любимые книги для девочек", романы для девочек. Барышни пишут всякие…

Е. Афанасьева: Жуть!

К. Молдавская: Жуть. Но это расхватывается и читается.

Е. Афанасьева: У меня младший ребенок купил сестренке в подарок книжку, увидев, что только для девочек, на 8 марта на свои денежки из копилки. Я пролистала, мне…

К. Молдавская: Когда я вижу эти серии, я очень радуюсь, что у меня нет никаких девочек, у меня два мальчика.

Е. Афанасьева: Это переводная книженция американская…

К. Молдавская: Им совершенно необязательно быть переводными, у нас свои есть. И вот это как раз расхватывается, как горячие пирожки. Знаете, к Тане Воробей какие очереди на книжных ярмарках выстраиваются?

Е. Афанасьева: Я, к сожалению, не знаю, кто такая Таня Воробей.

К. Молдавская: Таня Воробей - это барышня, которая пишет романы для барышень.

Е. Афанасьева: У нас на сайте уже есть ответы, я чуть раньше приведу. Я попрошу Вас предугадать, как голоса читателей в процентном отношении распределились: "Дети другие, и литература должна быть другой", "Старые добрые книги ничто не заменит", "Нет, дети теперь не читают", "Достаточно комиксов и журналов".

А. Усачев: Насколько я понимаю, в Интернете все-таки молодежь сидит, более-менее продвинутые люди.

Е. Афанасьева: Я не знаю, кто конкретно заходил на сайт.

А. Усачев: Я думаю, первые два. Они процентов 80 берут.

К. Молдавская: Я думаю "старые добрые книги" как раз меньше.

Е. Афанасьева: Увы, 50% ответили: "Нет, дети теперь не читают".

К. Молдавская: Бедные люди. Они живых детей не видели.

Е. Афанасьева: 25% сказали, что "старые добрые книги ничто не заменит" и примерно по 10-15% - что "дети другие" и "достаточно комиксов и журналов". От чего совсем плохо становится. Что случилось? У этих молодых людей, сидящих в Интернете, детей нет? Или нет?

А. Усачев: Да, может быть.

Е. Афанасьева: Да они просто не стали бы слушать нашу дискуссию и отвечать на этот вопрос.

К. Молдавская: Сидит человек в Интернете, ему - счастье…

Е. Афанасьева: Давайте не будем пренебрежительно относиться к Интернету. Если люди нас слушают, значит им интересно.

К. Молдавская: Да, конечно, я и говорю, что им - счастье.

Е. Афанасьева: Эти ответы заставляют задуматься? Все-таки мы с Вами говорим о детях московских, в большинстве своем мы с Вами их наблюдаем, из интеллектуальных семей. А ведь есть провинция, деревни, маленькие рабочие поселки и города, и не исключено, что этот ответ гораздо более…

К. Молдавская: Книжка и библиотека - единственное окно в большой мир, одно из немногих, и очень многие в эти окошки выгладывают. Я с библиотекарями по роду своей деятельности общаюсь очень часто. И вот с библиотекарями из других городов общаться крайне интересно - как они работают, как они создают культурную среду в своем рабочем поселке. И дети к ним ходят. И принимают участие в конкурсах. Я не буду говорить о том, что это высокохудожественные конкурсы, но это очень здорово, это подвижничество, и дети в таких библиотеках читают.

Е. Афанасьева: Такие дети, наверное, были во все века. Моя мама в маленьком хуторе выросла за счет книг из сельской библиотеки. Я сама, поучаствовав слегка в роли писателя, написала роман. У меня один герой себя сделал после войны только за счет детских книг, потому что я таких людей знала. Но ведь это было во все века, и сейчас найдется один мальчик на заштатный, захолустный городок, или два, или пять, но ведь это же не массово. Ведь большинство его ровесников пойдут драться на улицу, нюхать клей.

К. Молдавская: А с чего Вы взяли, что чтение всегда было массовым удовольствием? Не было такого.

Е. Афанасьева: И в советские времена?

А. Усачев: В советские времена просто не было ни кино, ни того же самого Интернета.

Е. Афанасьева: Кино было, не надо. Давайте не будем спорить, потому что большинство детей сидело в кинотеатрах, все выходящие фильмы…

К. Молдавская: Ты ходил на Гойко Митича?

Е. Афанасьева: …И Бельмондо, и кто хочешь. А уж детские-то: "Москва-Кассиопея" с "Отроками во вселенной" вся страна смотрела.

А. Усачев: Нет, мало было хороших фильмов, о чем Вы говорите? Их по пальцам пересчитать.

Е. Афанасьева: А сейчас разве много?

А. Усачев: Полно хороших детских фильмов. Не наших - детям там было, что смотреть. У нас то производственные были, то взрослые.

Е. Афанасьева: Сейчас видеофильмы…

А. Усачев: Это часть удовольствия. Раньше дети не могли за границу ездить, …

Е. Афанасьева: …в компьютеры играть…

А. Усачев: …и поэтому книги заполняли тот частичный вакуум. И это не естественно…

Е. Афанасьева: То есть сокращение чтения объективно и вызвано развитием информационных технологий.

А. Усачев: Безусловно.

Е. Афанасьева: А Вас удовлетворяет то состояние, что книги заменяют эти технологии. Это равноценная замена?

А. Усачев: Дело в том, что люди, даже Пушкина, в своей массе - 80-90% населения, кроме школьной программы, никогда в жизни не читают. Они что, открывают том Пушкина и читают?

Е. Афанасьева: Прекрасно известно, что, посмотрев сериал "Идиот", большинство населения узнало, что он не заканчивается на том, что Настасья Филипповна кидает пачку денег в огонь, как заканчивался фильм Пырьева.

А. Усачев: Я говорю о другом - о том, что большинство населения страны высокую литературу (кроме того, когда человек устает, он едет и читает) никогда не читает. И ему на самом деле не надо читать, потому что если крестьянин будет читать в своем коровнике Достоевского, то он и повесится там же.

Е. Афанасьева: Вот она к чему идет, русская литература.

А. Усачев: Так всегда и было. При царской власти.

Е. Афанасьева: Меньше 10-15% сказало, что достаточно комиксов и журналов. Например, в традиции Японии не только дети, но и взрослые живут на комиксах. У нас, как мне кажется, комиксы не прижились в такой мере. Сознание на этом не построено. Или я не права?

А. Усачев: Не прижились, безусловно. Точнее отжили, потому что в свое время те 90% царской России читали не Льва Николаевича Толстого, писавшего на 5 языках, которого могли прочитать 2% населения, а 98% как раз брали комиксы, которые у нас назывались "лубок". Вот что читало население. Потом, когда мы все бросились образовывать - каждая доярка, кухарка должна уметь читать - всех приучили. Этих книжек дешевых больше не было. Поэтому это был в каком-то смысле насильственный метод. Так что комиксы у нас были.

Е. Афанасьева: Вопрос Вам как родителям, а не специалистам: что лежит на прикроватной тумбочке у Ваших детей?

К. Молдавская: У младшего ребенка (ему 6 с половиной, заканчивает первый класс) на прикроватной полке стоит Юрий Коваль, в рюкзаке, с которым он ушел в музыкальную школу, лежит "Аля, Кляксич и буква А" Ирина Токмаковой. И что-то у него еще лежит под кроватью, но что точно, я не знаю. Но что-нибудь отборное. У старшего (ему восемь лет) на кухне лежит, чтобы читать за едой, пятый "Гарри Поттер", над кроватью стоит Кир Булычев "Сто лет тому вперед", он утащил-таки ее читать по дороге в музыкальную школу, и еще стоит странная книжка "Лучшие игры со словами".

А. Усачев: Старшему сыну 18 лет, он уже не читает детскую литературу. Ане 15 лет, она читает Харуки Мураками…

Е. Афанасьева: То есть это уже не детское чтение. То есть 15 лет мы уже не рассматриваем как объект для нашего разговора.

А. Усачев: Разговор про 15-летних - это не литературный момент, в этом время они должны слушать музыку. Музыка должна им заменять, по их состоянию души, на мой взгляд…

Е. Афанасьева: Это разное, можно спорить с Вами. Я в 15 лет как раз книги читала в основном.

К. Молдавская: Ну, так из Вас и получилась журналистка, филологическая барышня.

А. Усачев: В этот момент они сходят с ума по группам. Сначала в 12 лет - Децл, потом они взрослеют и доходят до каких-то высот. Поэтому музыка им более доступна, чтения для этого возраста практически нет. Либо ты читаешь более взрослые книги в 14-15 лет…

Е. Афанасьева: Я опять вернусь к традиции хорошего приключенческого романа, который не перегружен, как роман для взрослых - условно говоря, "Два капитана". Роман вроде бы не детский, но подростковое чтение, которое формирует. А у нас большинство детей и подростков, пришедших на мюзикл "Норд-Ост", воспринимали как открытие. Они просто не знали эту историю.

К. Молдавская: Эта история давно не переиздавалась. Она была переиздана в связи с мюзиклом "Норд-Ост".

Е. Афанасьева: Нет-нет, в данном случае я говорю не только о "Двух капитанах". И Жюль Верн, и Майн Рид - это такое чтение, формирующее сознание человека. Оно дает возможность пережить какие-то страсти, которых в детской жизни нет.

К. Молдавская: Это медленное чтение. Потому что все время ускоряется темп жизни. Например, в начале 20-го века читать романы 18-го века было уже довольно тяжело.

А. Усачев: Чего читать Майн Рида, когда есть уже триллеры западные.

Е. Афанасьева: То есть Вы хотите сказать, что эти толстые романы современным подростком не могут быть востребованы.

К. Молдавская: Они будут востребованы, может быть, потом, когда им захочется именно медленного чтения, длинных проходов в телевизионных фильмах и кинофильмах. Когда они будут читать не для того, чтобы впитать какую-то информацию, а для того чтобы насладиться. Кстати, для того чтобы насладиться, мои дети читают Артура Гиваргизова. Он у них все время лежит в комнате.

Е. Афанасьева: Как мама, я сейчас возьму листик и запишу обо всем.

К. Молдавская: Я Вам все продиктую.

Е. Афанасьева: Если ситуация такова, что только очень узкая прослойка знает современную литературу, а всё равно все читают какую-то более-менее оставшуюся на полках от своего детства, когда тиражи были другие, что можно сделать? Или нельзя сделать ничего, чтобы современная детская литература нашла своего потребителя?

А. Усачев: Я могу сказать, чем отличается взрослое чтение от детского. Как правило, я не беру исключения (я сам до сих пор с детства люблю, когда мне читают), все-таки мама должна пойти сама в магазин, или заинтересоваться, или поговорить с кем-то…

Е. Афанасьева: Зайдя в магазин, невозможно понять даже по 2-3 строчкам.

К. Молдавская: Возможно. Хотите цитаты из изданных книжек? Вот берете Вы книжку (не называю автора) и читаете такие строчки: "Мне на тебя не наглядеться, пока люблю, пока живу. Любовь к земле родится в сердце, как тонкий стебель на ветру". Вы эту книжку возьмете?

Е. Афанасьева: Сердце критика потрясено - наизусть запомнила.

К. Молдавская: У меня очень странно устроена голова: я не вспомню хороших стихов (например, Андрея Усачева, сколько лет мы знакомы, сколько я его читала, но его я наизусть не вспомню, даже "Воблу в очках", свою самую любимую), а плохое я запоминаю с лету и со слуха.

Вот такое возьмете своему ребенку? Не возьмете, другая мама тоже. "Рыба плавает по дну, рыба любит глубину". Возьмете своему ребенку? Вряд ли. "К, Корова, Катерина. Кто пасет ее? Ирина". Ну, и так далее. Цитировать можно бесконечно.

А. Усачев: В тех семьях, где мать озабочена, как правило, иногда отец (не будем забывать, что отец - тоже читающее существо), она поинтересуется, узнает, поговорит с подружками и хорошую литературу все-таки принесет…

Е. Афанасьева: По Интернету полазит, Ксенину рецензию прочтет.

А. Усачев: А все остальные будут есть то, что им навязывают, все, что лежит большими сериями.

К. Молдавская: Вот нас сейчас слушает "интернетизированная" публика. Так вот, эта самая публика послушает нашу передачу, вдохновиться, залезет на сайт www.knigoboz.ru и увидит газету "Книжное обозрение". А потом подумает и залезет еще на сайт www.bibliogid.ru. А вот там самые лучшие специалисты Российской государственной детской библиотеки пишут о книжках - о хороших и о плохих. Это действительно лучший гид в мире детского чтения. Казалось бы, они нам конкуренты, но я не могу их признать конкурентами и не упомянуть. На самом деле они не конкуренты, а друзья, мы с ними очень дружим и доверяем их вкусу. Многие им доверяют, стоит заглянуть в гостевую книгу, можно увидеть. Там родители пишут: "Для меня Ваше мнение очень важно. Спасибо, помогли! Спасибо, подсказали!"

Е. Афанасьева: Насколько я знаю, существуют премия детской литературы? Или какова ситуация с ней?

К. Молдавская: Существуют. (смеется)

Е. Афанасьева: А почему такая реакция?

К. Молдавская: А потому что премий есть много разных. Все, кому не лень, учреждают премию детской литературы.

Е. Афанасьева: То есть детского Букера нет.

А. Усачев: Если я захочу, и у меня есть тысяча долларов, я объявляю и вручаю премию имени себя.

Е. Афанасьева: Уважаемой премии?

А. Усачев: Нет.

К. Молдавская: Может быть, удастся сделать "Алые паруса", которые прошли один только раз, и вручали их 18 декабря минувшего года, может быть, этот конкурс министерский удастся сделать уважаемой премией. Пока с ним еще ничего не понятно. У Совета по детской книге есть премия Льва Толстого. Но это же беда…

Е. Афанасьева: Все-таки, очень странно, у большинства удачливых, сделавших себя людей, заработавших деньги, которым около 40 лет сейчас, дети именно того возраста, которым еще надо читать книжки. Как олигарха не покажут - или двое, или трое маленьких детей. К ним что, никто не обращался с предложением сделать премию, вложиться как-то в детскую литературу?

А. Усачев: Не вхожи мы, не знаем. Я не предлагал, потому что не знаком я с олигархами.

К. Молдавская: Несколько лет назад я попала в такое странное место, где бродили олигархи. Я подходила и спрашивала: "А что читают Ваши дети?" Дети Рыжкова читали Усачева.

Е. Афанасьева: Но он не очень олигарх-то. Вы Владимира Рыжкова имеете в виду? У него дочка одна.

К. Молдавская: А Ходорковский не знал, что читают дети в тот момент, потому что они читали в основном с женой.

Е. Афанасьева: Как раз фонд "Открытая Россия" - это люди, которые думают о будущем детей. Никто не обращался к ним?

А. Усачев: А что, у них самих головы нет?

Е. Афанасьева: Сидеть и ждать Магомет гору не будет.

К. Молдавская: Ну, обратятся к ним, и что из этого получится?..

Е. Афанасьева: Почему? Можно, наверное, организовать конкурс, можно получить грант.

А. Усачев: Я Вам расскажу замечательную историю. Однажды я столкнулся с этой ситуацией. Есть у меня книжка, которую мы написали с моим соавтором Михаилом Бартеневым, это очень известный драматург. Книжка называется "Барабашка, или обещано большое вознаграждение". Она уже вышла, 5-6 тиражей 20-тысячных, вышел диск и так далее. Там есть один персонаж - товарищ Гуталинов, банкир такой, по своей фамилии он назвал "Гута-банк".

Е. Афанасьева: С банка Вы проценты с рекламы не получили?

А. Усачев: Послушайте. Вышла эта книжка, и директор этого небольшого издательства "Самовар" решил пойти к ним и сказать: "Давайте вложимся в аудиопроект, и так далее". В результате ему повезло - его не убили. Потому что они сначала жутко разозлились: "Как это посмели банкира нового русского". Хотя он очень милый человек. А потом прочли и поняли, что это неплохо, и даже закупили для своих сотрудников пару десятков книжек. Вот прямая реклама. Причем по этой книжке кино снимается у Аллы Суриковой в объединении, уже полнометражный фильм. И ни туда, ни в этот проект они ни копейки… они, по-моему, предложили что-то в районе тысячи долларов - просто смешные деньги для любого проекта. Вот Вам ситуация, когда тут про тебя книжку собственно написали.

Е. Афанасьева: То есть пока читатели не станут главными спонсорами детской литературы, пока книги не начнут покупать те, кому они предназначены, ситуация не изменится.

А. Усачев: Она не такая смертельная! Знаете, что мне нравится? Я могу сказать, что при всем при том стало много чего нового издаваться. У нас никогда не было жанра фэнтэзи, его за эти 10 лет все-таки до каких-то результатов… это должно нарасти. У нас вообще его не было, мы его заново изобретаем. Все-таки появился Белянин, хуже или лучше, но он прилично пишет, его читают. Появились фамилии. Не может сразу появиться гений! Гений должен потоптаться на этом месте. Сначала Жуковский, Радищев, а потом уже Пушкин появляется. У нас только 10 лет этой новой литературе живой. Поэтому ничего, все хорошо!

Е. Афанасьева: Ну что ж, нам остается ждать, пока мы потопчемся на этой общей поляне, и вырастет из нас Жуковский, Пушкин. Спасибо большое за то, что Вы приняли сегодня участие в нашем разговоре. Будем ждать, пока из тех, кто читает сегодня литературу, вырастут те, кто принимает решения для политической жизни нашей страны.

Часть 1
Часть 2

Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
Главная страница > X-Архив > Яковлев, Усачев, Молдавская (2)
Программа и трансляция — Авторское Телевидение © 2003-2004
© «Полит Х». При полном или частичном использовании материалов ссылка на этот сайт обязательна.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Полит Х - Телевизионный Интернет-канал