Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
 Авторское
 Телевидение
Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
Сегодня 
17.08.2018 
Главная страница > X-Архив > Андрей Вознесенский
X-Сайт
X-Архив
X-Форум
X-Справка
X-Эксперт
X-Команда
X-Партнеры
X-Контакты

Андрей Вознесенский


19 января 2004 года
Книги: Будет ли Россия самой читающей страной?

Весь эфир

Андрей Вознесенский
Андрей Вознесенский
X-Справка

С. Корзун: Здравствуйте, добро пожаловать на очередное заседание нашего телевизионного интернет-дискуссионного клуба "ПолитХ". Наша сегодняшняя тема не политическая (хотя любую тему можно к политике свести) - "Книги. Будет ли Россия самой читающей страной в мире?", как когда-то был или считался Советский Союз. У нас в гостях матерый человечище Андрей Андреевич Вознесенский. Добрый день, Андрей Андреевич! Человек, сам по себе, своими книгами определивший целую эпоху в развитии нашей страны, будь то Советский Союз или Россия. Андрей Андреевич, недавно появилось сообщение о том, что Вас наградили очередной наградой. Вопрос такой, может быть, с подковыркой: "Что для Вас ценнее - награда или публикация". Типа этой - я вижу 9 января 2004 года публикация в газете "Московский комсомолец".

А. Вознесенский: Публикация, конечно, важней. Потому что, все-таки, самое главное, ради чего ты живешь. А насчет награждения, у меня стихи на эту тему. Я прочитаю их, они только что написаны были.

Рыбку третьей свежести
Едим из Сетуни.
По этой третьей свежести...
(пауза)

С. Корзун: Ничего страшного, сейчас вспомните. Понятно, что это не первая Ваша награда. Первая-то когда была, официальное признание со стороны государства, мы все помним - и Хрущева помним признание, как он говорил: "Вот Вам Ваш паспорт, господин Вознесенский или товарищ Вознесенский, езжайте-ка отсюда подальше".

А. Вознесенский: Господин. Тогда это было ужасное слово. Сейчас это нормально, господин и господин. Тогда это страшно было довольно. С тех пор я старался к власти не приближаться. И сейчас эта награда.

С. Корзун: Сколько публикаций у Вас было за последнее время. Понятно, что время от времени появляются. Чем отличается газетная полоса от хорошо сделанной страницы в специальном поэтическом издании.

А. Вознесенский: Я думаю, что газета лучше. Во-первых, "Московский комсомолец" я люблю, это тираж огромный. И потом это к нашей теме имеет отношение. Сейчас говорится, что поэзию не читают. Мои стихи сложные довольно, и эти тоже сложные. Но они печатают полосами. Это значит, что они не только любят стихи - это хорошо, конечно, - но они коммерсанты тоже, они смотрят за тиражом: если бы это читателям не надо было, они бы никогда не печатали. Это показательно, потому что эти стихи очень сложные. И там про Ходорковского есть, конечно, изюминка, а так все сложные материи стиха. Поэтому это прекрасно, что они печатают, и я рад больше, чем любой награде.

С. Корзун: Андрей Андреевич, конечно, я должен буду, по заведенной традиции, в конце спросить о творческих планах, что пишут, но это так - в качестве шутки. На самом деле, что Вы читаете в последнее время. Напомню, что наша тема "Книги и книги в России".

А. Вознесенский: Я перечитываю Хайнекера, с которым я когда-то виделся, но тогда он не был переведен на русский. Это настольная книга у меня до сих пор. Я читаю все. Сейчас просмотрел политический дневник женщины, модной сейчас, Лены Трегубовой, довольно интересно написано.

С. Корзун: Лена сейчас, кстати, пишет свою вторую книгу, по мотивам. Я слышал об этом. И мы обязательно позовем ее, чтобы поговорить о ее книгах. То есть Вам любопытно показалось: жизнь двора при Ельцине и при Путине первый год.

А. Вознесенский: Непонятно совершенно, эта девочка слишком амбициозно говорит, что она вершит судьбы мира. Почему они ее не задвинули тогда? Но очень интересны детали, вообще, острый глаз у нее очень. Так что интересно было окунуться в эту сферу, далекую от меня.

С. Корзун: Вы вообще человек книжной культуры. Что больше определило Ваше будущее? Напомним нашим зрителям, что Вы вообще оканчивали Архитектурный институт, а потом сразу с ним простились, да еще и в стихотворной форме. Вы больше читали, или это была встреча с Пастернаком? Что определило? Или на самом деле книжная культура Вам была не так нужна, потому что, как в известном анекдоте: "Чукча - не читатель, чукча - писатель".

А. Вознесенский: Да нет. Пастернак - это как раз книжная культура была. За ним Маркус стоял, философия и все, что он мне говорил, - это были выжимки из его книжной культуры. И потом я, конечно, много читал, запоем тогда. Сейчас меньше читаешь.

С. Корзун: А что раньше читали - приключенческую литературу или историческую, или современную? Я понимаю, что в разное время совершенно разная литература, но что составляло основной круг чтения? Я помню, что сам рос на приключенческой коллекции: Жюль Верн, Майн Рид, Джек Лондон, Стивенсон. Это все прочитывалось-перечитывалось.

А. Вознесенский: Прочитано сто раз и Майн Рид и "Паруса" все эти. Но сейчас, по-моему, молодежь это не читает. Совершенно другое поколение пришло.

С. Корзун: А почему не читают? Вы это видите на своих знакомых, на детях знакомых? Многие говорят, телевизор все заменяет. Я, на самом деле, и по своим детям вижу, что проще, конечно, посмотреть "Войну и мир" в какой-нибудь телевизионной обработке, нежели взять на себя труд прочитать все 4 больших тома.

А. Вознесенский: Нет, Интернет, конечно, появился. Сейчас Интернет заменяет все, и люди как наркоманы. Включаются в Интернет - и это хорошо, потому что они тоже читают там. Правда читают, как поэзия идет: как клипы такие в сознании, это очень коротко должно быть, сжатая информация. Это было еще в нашей стране, хотя, если Россия перестанет читать, то она перестанет быть Россией, по-моему. Потому что зайдите в метро, все равно все читают. У каждого - книжка, детективов, правда, больше, но все читают. Поэтому это еще осталось у нас в стране и, дай Бог, чтобы это не умерло.

С. Корзун: У нас проводились исследования в последние годы, у нас сайте идет голосование, и результаты некоего исследования приведены. Больше читают, конечно, литературу не художественную, а развлекательную. Хотя высокие и низкие жанры делить уже не принято, вроде и не модно: литература есть литература. Но, с другой стороны, по одним данным 9% москвичей, а по другим данным около 40% россиян вообще не читают книг. А по опросам, которые мы проводим среди наших зрителей, правда, цифра не такая большая, мы спросили: "Сколько художественных книг Вы прочли в 2003 году?" "Ни одной" призналось 2 человека, "более 10" - 13 человек, "от 1 до 3" - 6, "от 3 до 10" - 5 человек. То есть, даже аудитория, смотрящая Интернет и видящая нас сейчас в прямой видеотрансляции, по крайней мере, читает. Изменится это или нет?

А. Вознесенский: Я говорю, что это может измениться, но тогда Россия перестанет существовать. Есть какое-то разделение международное в интеллектуальном плане: Франция - живопись, Америка - другое что-то, Германия - музыка, а в России была всегда литература. И если это уйдет, то изменится мировой баланс. Сейчас у нас демографический кризис идет, сейчас сокращается число русских, поэтому они должны быть более "сжатые" и информированные люди, чем раньше.

С. Корзун: Вы говорили, в России всегда была литература, сейчас она есть, на Ваш взгляд?

А. Вознесенский: Есть, конечно. Я сужу по поэзии, есть довольно сильная поэзия у нас сейчас. Идет очень интересный процесс: в тех республиках, которые были в СССР раньше, сейчас засилье национальной культуры идет. Это насильственная украинизация, например. И там очень интересные русские поэты есть - в Николаеве, Одессе, Харькове - это все русскоязычные города. В нашем прошлом поэзия - как протест - против восстает, черпает энергию. Сейчас очень интересные поэты в Харькове есть: Александр Кривенко, Денис Ворошилов - вот два поэта, 20 лет им, это крупные поэты будут. Им очень трудно там, но это парадокс, потому что трудно и, в то же время, легко. То же самое в Германии, там около миллиона русских сейчас живет. Там они окружены немецким языком. Наш стол завален рукописями русскоязычных немцев, которые пишут-пишут-пишут. И все это оптимистично, хотя и очень пессимистически.

С. Корзун: Нет ли опасности, что русская литература переместится или уже перемещается за рубежи России?

А. Вознесенский: Да, есть такая опасность, но это не органично. Это все-таки островки культуры. Все-таки все тянутся в Москву и Санкт-Петербург. И Урал. Я сейчас был в Челябинске, там очень интересные группы поэтов, которые говорят, что это уральская новая линия. Антология у них есть, прекрасные они издают книги свои. В общем, три центра поэзии: Ленинград, Москва и Урал. Поэтому это все не так пессимистично, как кажется. Прекрасный поэт Кольпиди, вокруг него формируется много молодых поэтов. Это замечательный процесс.

С. Корзун: Как Вы относитесь к массовой книжной культуре, в частности, к заимствованной? Потому что недаром говорят, это процесс не только в Англии и Соединенных Штатах, но даже в России заметно, говорят социологи, то, что Джоан Роулинз с "Гарри Поттером" просто научила детей заново читать. Могу сказать, что и среди моих родственников, не слишком взрослых, есть такие, кто первую за очень долгое время книгу прочли именно эту - "Гарри Поттер". Это нормальный, здоровый феномен или все-таки какое-то ответвление от общего процесса?

А. Вознесенский: Я думаю, что здоровый, потому что сейчас любыми средствами станет читать книгу, чтобы люди не отвыкали. И "Гарри Поттер" - тоже интересная литература по-своему. Это все на "плюс" идет.

С. Корзун: Вы же вице-президент российского пен-центра. Как один из его руководителей, какие основные проблемы Вы видите в творчестве, в книгоиздании? Что главное Вас беспокоит в это качестве?

А. Вознесенский: Пен-центр - очень политизированная стала организация, потому что главное правозащитное движение там. Поэтому все силу уходят на это в пен-центре. А задача должна быть, как в Союзе писателей когда-то, что место Союза писателей, нишу эту занять тоже.

С. Корзун: Я упустил, Вы член Союза писателей нынешнего?

А. Вознесенский: Конечно, я даже, по-моему, двух или трех, не знаю точно. Но в пен-центре лучшие писатели сейчас, по-моему. Там собрана элита, всего 200 человек. Это замечательные люди: Попов, Аксенов, Ткаченко, Андрей Битов. Это структура осталась, но она должны быть более литературной. Заниматься процессом литература, а не только правозащитным движением.

С. Корзун: Какие сейчас главные проблемы в книгоиздании, для опытных уже и молодых авторов? Легко ли сейчас на Ваш взгляд, а Вы наверняка имеете об этом представление, публиковаться молодому автору? Раньше говорили, что все эти художественные советы, издательства - было безумно сложно, и пробиться было невозможно. Но, между прочим, те же самые проблемы и сейчас стоят. Вот один из смотрящих нашу программу как раз и считает, что пробиться сейчас достаточно трудно. Это молодой автор Сергей, так он представился, прислал нам сообщение: "В СССР был миллион писателей, членов Союза, а теперь мафия какая-то. Молодым не пробиться".

А. Вознесенский: Сейчас очень трудно молодым пробиться, потому что это коммерция, коммерческая цензура. Она еще страшнее, чем бывшая цензура политическая. Потому что политическая раньше запрещала одно стихотворение, книга шла. Или книгу одну снимали, другие книги шли. Сейчас же, если тебя не знают, не покупают, вообще не будет никто печатать. Поэтому очень сложно молодым вырваться из этого круга. Но, с другой стороны, Мандельштам говорил, что Гомера тоже не печатали. Есть ценности, которых сейчас много, идет накопление, будет взрыв литературный. Потому что молодые прекрасно пишут, они лучше пишут, чем наше поколение. Но там нет двух-трех сформировавшихся звезд. Но когда это сгруппируется, будет шорох большой, по-моему.

С. Корзун: Должна ли быть какая-то цензура, подобие тех самых художественных советов в издательстве, потому что общество может по-другому регулировать. Потому что мы помним недавние судебные процессы по делу Баяна Ширянова, в частности. И Сорокину, если я не ошибаюсь, в вину ставили не только акции такие. Что можно издавать или издавать можно все? Пусть цветут все цветы, а уже тогда люди будут выбирать.

А. Вознесенский: Должно все издаваться абсолютно. Никакой цензуры не должно быть. Потому что читатель сейчас очень грамотный, и он разберется сам, что надо ему и что не надо. Если надо кому-то "порнуху"... Но "порнуха" уже сейчас отходит, рынок насытился "порнухой" и политической антисоветчиной - все это прошло. Сейчас к серьезной литературе идет крен. По рейтингу идут серьезные книги тоже.

С. Корзун: Вы все-таки для себя делите на серьезную и не серьезную, развлекательную и не развлекательную литературу?

А. Вознесенский: Конечно. С другой стороны, Достоевский тоже - детектив, можно считать. Там все перемешано. Акунин, например, хорошая литература, а есть и серьезная очень - плохая литература. Серьезные эти тома - кому они нужны. Я думаю, сейчас кризис романов должен быть. Вот эти фолианты, которым сейчас Буке дает премии, - это все нечитаемые вещи. Читатель не может прочитать, это литература для них самих.

С. Корзун: То есть наступило время малых форм?

А. Вознесенский: Я думаю, да. Малых форм и визуальных форм. Мы с Вами на телевидении и на радио находимся, поэтому визуальность очень важна. Я стараюсь делать свои стихи тоже, "Цветы" вот эти. Я сделал "Накладную", в которую всовываю все события нашей жизни тоже. Это идет как бы "накладная на цветы": там есть хризантемы Рейгану - шесть хризантем, посвященных Рейгану, Анастасия и так далее. Все эти имена - когда Вы прочитаете, Вы поймете.

С. Корзун: Андрей Андреевич, ощущаете ли Вы на себе изменения политического климата? Многие говорят, что тут время всеобщей гласности, мы вступили в некую эпоху: для одних - стабильность, для других - опасность возвращения к авторитарных формам правления. Цензуру осуществляют в отношении Вас или Вы уже выше любой цензуры, и все, что Вы хотите сказать, может быть опубликовано?

А. Вознесенский: Со мной так происходит: пока я что хочу, то могу напечатать, в любой прессе. Но уже цензура ощущается. Я знаю, что на телевидении есть запрет на какие-то темы. Все меня это, к счастью, не касается. Все эти "Цветы" (показывает на "МК") - про мою честь. Все это не контролируется мной, но я думаю, что это неправильно, потому что у всех должна быть полная свобода.

С. Корзун: В сторону разговора: художник должен жить в башне из слоновой кости или все-таки реагировать? Вот Вы называете довольно активно фамилии, которые на слуху в последнее время в политической жизни: и книга Лены Трегубовой, и Абрамович, и Ходорковский, и Березовский. Художник должен на это реагировать? Старый литературоведческий спор... Сами-то Вы в башне из слоновой кости никогда не жили, просто шли своим путем.

А. Вознесенский: Но одновременно надо жить и в башне из слоновой кости. Это должно быть рядышком: высокая поэзия и какие-то приманки для публики, которые работают, чтобы твою высокую ноту услышали люди. Поэтому эти политические вещи тоже нужны. А потом, ты же живой человек, не можешь не реагировать, что бомжи, что жуткая у нас жизнь. Но одновременно есть какие-то творческие вещи, которые подымают тебя над этим.

С. Корзун: Как Вы сами Интернет используете в своем творчестве? Для Вас это уже привычная среда, которая появилась и активно стала внедряться каких-то 10-15 лет назад. Освоили ли Вы для себя Интернет?

А. Вознесенский: Я освоил, но стараюсь осторожно к этому относиться, потому что это машина, которая может тебя слишком увлечь, и ты потеряешь нить, которая с Богом тебя соединяет.

С. Корзун: Гусиное перо или чернильная ручка у Вас есть, или все уже набирается на экране монитора?

А. Вознесенский: Я пишу от руки и рисую, потом все переходит в Интернет и монтируется. Это важно, трепет сохранить свой. И это всегда будет.

С. Корзун: О чем Вам хотелось написать, это вопрос о творческих планах такой традиционный. И над чем Вы работаете сейчас?

А. Вознесенский: Сейчас пишется очень много и лучше пишется, чем раньше. Потому что ты свободен, над тобой не довлеет ни цензура политическая, ни цензура толпы, которая подталкивает тоже на более либеральные шаги, резкие стадионные лозунги. Ты свободен полностью, ты пишешь, как Хлебников писал бы, если бы его не убили раньше. Как Мандельштам писал. Как бы за них пишешь, это чистое идет искусство и одновременно это новая форма всегда. Я этим увлечен этим сейчас. У меня книга издается, ларец такой будет.

С. Корзун: Это фрагмент из этой книги как раз, который был опубликован 9 января в "Московском комсомольце" (показывает в газете, в рубрике "Поэзия" фрагмент "Возвратитесь в цветы!").

А. Вознесенский: Эта книга будет издана в Челябинске, это раз. И в Китае ее печатают, потому что там цвет очень сильный должен быть. Она будет как хэппенинг: ларец такой открываешь, потом вынимаешь из него книгу, цветы - это должно быть визуально очень сильно.

С. Корзун: Это уже сильно, даже в газетном варианте. Очень хочется потрогать эту книгу. Когда книга предположительно выйдет?

А. Вознесенский: В конце апреля.

С. Корзун: Андрей Андреевич, спасибо Вам огромное за приход в нашу студию. Хочется пожелать Вам творческой... "поджарости". Вы производите впечатление человека, у которого явно очень много планов и возможностей эти планы претворить в жизнь. Удачного Вам года, хорошего здоровья, и заходите к нам, с удовольствием примем Вас!

Весь эфир

Полит Х - Телевизионный Интернет-канал
Главная страница > X-Архив > Андрей Вознесенский
Программа и трансляция — Авторское Телевидение © 2003-2004
© «Полит Х». При полном или частичном использовании материалов ссылка на этот сайт обязательна.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Полит Х - Телевизионный Интернет-канал